Контуберналис Юлия Цезаря

   И это только часть конструктивных шагов Цезаря на поприще государственного деятеля. Гай Юлий был не на словах, а на деле великим гражданином Рима, он любил Рим и его народ и желал ему всяческого процветания. И для Ивана Родина, как бы кто не говорил о Цезаре плохое, он был и будет оставаться кумиром и образцом для подражания. И за него Родин порвет любого врага. И за Домицию!

   Иван пришел в свою спальню, с помощью раба снял тогу, полюбовался на портрет Домиции, помечтал о ней и... уснул.

   ***

   Сегодня Цезарь на правах верховного понтифика открыл ключом тяжелые двойные дубовые двери храма Януса, украшенные золотом и слоновой костью, и это означило для всего римского народа, что отныне Рим объявляет войну Парфии. И пока война не закончиться и Цезарь не вернется с победоносного похода, врата храма будут всегда открыты.

   Храм Януса представлял собой две большие арки, объединенные поперечными стенами, с двумя воротами, находившимися друг напротив друга. Внутри здания стояла статуя бога с двумя лицами, обращенными в противоположные стороны. Одно символизировало прошлое, другое - будущее. В руке у Януса был ключ, которым и воспользовался Цезарь. Этим символическим ключом бог "отпирал и запирал небесные врата", ведь Янус являлся богом времени, ведущим счет дням, месяцам и годам. На его пальцах правой руки было написано число "триста" (латинские цифры - CCC), а на левой - число "шестьдесят пять" (латинские цифры - LXV), что означало число дней в году.

   В этот знаменательный день жрецы с Цезарем принесли Янусу в жертву белого быка в присутствии всех должностных лиц и возносили молитвы о благополучии римской республики.

   Еще до торжественного открытия храма Януса диктатор по традиции побывал в храме Марса, где потрясая священным щитом и копьем бога, обращался к нему несколько раз с призывом: "Бодрствуй Марс!" Теперь бог войны должен помогать полководцу в битвах против врагов.

   Цезарь подошел к Ивану и показал веточку миртового дерева.

   - Греческая богиня Артемида не любила это дерево, однажды она зацепилась за него одеждой и промахнулась из лука в быстроногую лань. А вот моя покровительница Венера обожает его. Оно приносит удачу и оберегает меня. И мирт еще хорошо заживляет раны. Запомни это мой мальчик.

   - Запомню, отец...

   - Слушайся во всем Антония и береги свою римскую царицу Домицию!

   - Хорошо, мой Цезарь!

   - Запомни, мой славный Иван Сальватор! Всё, что мы делаем в жизни, эхом отзовётся в вечности! И ты уже знаешь это по своему далекому будущему. Великий Цезарь и через две тысячи лет будет великим Цезарем! Слава о его сражениях и делах будет без срока жить в сердцах людей многих и премногих поколений. Прощай, мой славный Иван! И жди меня с победой!

   - Аве, Цезарь!

   - Аве, Иван Сальватор! И прощай!..

   Диктатор и контуберналис тепло обнялись и расцеловались. Попрощался император и с Антонием и другими приближенными - с теми, кто во время отсутствия диктатора на войне должен был помогать Антонию в управлении Римом и Италией.

   Иван, Марк Антоний, его брат Луций Антоний, жена Антония - Фульвия поднялись на многоярусную трибуну, специально возведенную возле храма Януса по случаю парадного шествия римского войска. Там собрались все сливки римского высшего общества: сенаторы, квесторы, трибуны, магистраты, преторы, префекты, жрецы и прочие именитые и богатые граждане Рима. "Правая рука" диктатора Марк Антоний, и контуберналис Гай Юлий Иван Сальватор будут оттуда наблюдать за парадом. А простой народ заполнил все пространство по обе стороны дороги из храма. Его было так много, что, казалось, весь Рим вышел провожать боевые легионы и славного полководца Юлия Цезаря.

   Иван внимательно осматривал гостевые ряды и толпу народа возле трибуны, но и нигде не обнаружил Домиции. Она не пришла на парад. Интересно почему? Заболела или просто не захотела. Спросить об этом у ее отца, что сидит в ложе почетных гостей? Но возле него находится его несостоявшийся зять и злейший враг Родина - трибун Квинт Фаррел. А Иван явно не жаждет с ним общаться и видеться. Значит, вариант с Долабеллой отпадает. Родин потом сам узнает у Домиции по какой причине она не пришла на проводы римского войска и Цезаря.

   И вот наступила волнующая тишина. Затрубили торжественно сотни труб, и распорядитель парада Антоний поднял руку, призывая граждан Рима к вниманию, и громко заговорил: