Контуберналис Юлия Цезаря

   - Граждане Рима! Сегодня наш великий и славный Цезарь, потомок смелого Энея и римских богов, отправляется с нашими героическими легионами за победой в Парфию! Верим, что война под командованием доблестного полководца и нашего царя закончиться победоносно и несметные богатства вражеских вождей пополнять казну римской республики, а также великое множество рабов, коней и оружия притечет из Парфии в Рим. Ибо во главе наших славных легионов стоит наш непобедимый и божественный Цезарь! Наш император, наконец, отомстит врагам Рима и убийцам Марка Красса и его сына Публия, а также убийцам наших доблестных и храбрых солдат. Парфянское царство будет завоевано, без всякого сомнения. Все знают, сколько хорошего и славного делает для римских граждан и республики божественный Цезарь. И победоносная война с парфянами - будет еще одним славным делом во имя великого Рима и наших предков...

   Антоний перевел дух и начал новую тему:

   - Граждане Рима! Все знают, что на нашего царя было совершено покушение в мартовские иды. А недавно хотели лишить жизни и его контуберналиса Ивана Сальватора. Но и здесь враги республики просчитались. Все наймиты убиты, а остальные заговорщики будут найдены и убиты. Слово Антония!..

   Корнелий Долабелла и Квинт Фаррел испуганно переглянулись. А консул все продолжал:

   - ...Так пусть знают недобитые ползучие змеи с головами огненных гиен, что, несмотря на то, что наш славный Цезарь будет вдали от нас, его верный друг Антоний и ваш покорный слуга не даст спуска врагам Цезаря и Рима. Я буду преследовать их повсюду! И казнить! Верь, Цезарь, что и в твое отсутствие в Италии и Риме будет полный порядок и законы и права граждан будут полностью соблюдены и защищены. Это говорю я, Марк Антоний - сын славного отца Марка Антония Кретика и моего друга и покровителя Гая Юлия Цезаря! Теперь, римляне я ваша защита и оплот!..

   Иван покосился на Антония: последние фразы консула были похожи на предвыборную речь. А оратор даже бровью не повел и говорил дальше:

   - Мы, граждане Рима будет молиться нашим богам о здоровье Цезаря и наших командиров и солдат. И об успехе военного похода! Мы любим тебя, наш Цезарь! Возвращайся с победой! И Аве, Цезарь! И его покровительнице Венере!

   - Аве, Цезарь! - стали скандировать сотни тысяч граждан Рима

   - Аве, Цезарь! - подержали клич многотысячные ряды легионеров.

   - Цезарь, Цезарь! - хором повторял весь Рим.

   От такого мощного хора просто мурашки бежали по телу. В течение десяти и более минут продолжался этот клич и овации.

   Корнелий Долабелла и Квинт Фаррел нехотя делали вид, что аплодируют божественному Цезарю.

   - Чтоб ты сдох, божественная Лысая Тыква, - тихо процедил сквозь зубы сенатор и саркастически добавил. - "Царь" всего Рима. Пусть судьбоносная Нона порвет нить пряди по прозвищу Гай Юлий Цезарь.

   - Я тоже так думаю - поддержал богача Фаррел. - Да повторить он путь Марка Лициния Красса и его сына.

   - И той же поступью пускай прошагает за Лысой Тыквой и остроносый Лепид.

   - И то верно.

   - К Харону их, к Харону.

   - Да пусть будет так. Да услышат нас боги...

   В это время диктатор сел на одного из любимых коней, с которыми он переходил Рубикон и тронул поводья. Парад войск открывал верховный полководец всей римской армии - император Цезарь. Он самым первым проедит через арки Храма Януса.

   И вот диктатор проезжает арки, улыбаясь и приветствуя выпрямленной рукой своих соотечественников. У Ивана от этой картины заскребли кошки на душе и даже капнула слеза: благодетель и заступник его уезжает. И, может статься, навсегда. Война есть война. Никто не застрахован от вражеской стрелы или дротика. Родин действительно провожал своего отца. Он прикипел к нему душою и мыслями. Цезарь стал ему как отец. И то, что ему сделал Цезарь в этом античном мире просто не оценить! Иван с уходом императора будто лишался своей опоры. Он ощущал это физически и морально.

   "Цезарь, не уходи! Останься со мной в Риме!" - кричала душа контуберналиса Ивана Сальватора.

   Но полководец, несмотря на внутренние мольбы Родина, все же покидал Рим. За Цезарем следовал начальник конницы Лепид на красивом жеребце иберийской породы, военачальники Гай Вабий Панса и Авл Гирций с двадцатью четырьмя ликторами. Все ликторы ехали верхом. За спиной с пучками фасций, завязанных вокруг секиры. За ликторами ехали человек пятьдесят всадников на белых конях и пятьдесят всадников на гнедых. У всех у них были красные перья на шлемах, красные плащи, красные туники, красные щиты. Лес железных копий отборного отряда красиво сверкал на майском солнце.

   За отрядом пристроился конный отряд из преторианцев в человек двести в черных доспехам с черными перьями. За преторианцами следовали двести рослых и свирепых всадников из Галлии, это были проверенные телохранители Цезаря.

   Конными отряды сменяют пешие - лучники из Крита и пращники с Балеарских островов. За пешим войском следуют перфекты, трибуны, легаты, квесторы в сопровождении тоже конного отряда человек в сто.