Контуберналис Юлия Цезаря

   - Но они были родственниками нашего великого Цезаря! - упрямился Иван. - И ему вряд ли понравиться, как поступили с ними.

   Антоний хотел уже, было, "взорваться" и достойно ответить дерзкому славянину, но сдержался. Он лишь сказал:

   - Иван Сальватор, когда Цезарь вернется с похода, то я ему расскажу о смерти семейства Котты...

   - ...Или первым расскажу я! - дерзко выпалил Родин.

   Антоний снова сдержался, и злая нехорошая ухмылка скользнула по его губам.

   - Вот что контуберналис, отправляйся с поручением да скорее к сенаторам, возьми курьеров, нужно оповестить всех их о внеочередном заседании. Допустим, на завтра. Отныне, раз Цезарь в походе, ты поступаешь в мое распоряжение.

   - Я выполню твое поручение, Антоний, не беспокойся. Но ты, доблестный консул немного забываешь одну истину. Я личный контуберналис не твой, а Цезаря. И я подчиняюсь только ему лично и никому больше. Может разве только богу. И я имею такой же вес, как и ты. Так что приказывать мне ты не можешь, а попросить помочь можешь. До скорого, Антоний!

   Мамерк подвел к своему патрону Ганнибала, Родин вскочил лихо на жеребца, бывший гладиатор тут же вскочил на свою лошадь, и Иван и начальник его охраны поскакали в сторону Родинского особняка.

   Антоний даже не успел отпарировать смелому контуберналису, так быстро покинул место парада его юный оппонент. Консул в ярости схватился за рукоятку меча с головой орла наверху и подумал:

   "Чтоб тебя покарала Фурия, дерзкий варвар! Нашелся тоже мне защитник слабых и угнетенных. С каким наслаждением я проткнул бы тебя, подлый славянский волчонок! Но погоди, скоро и тебе придет конец! Тебе никто не поможет! Ни Цезарь, ни Юпитер, ни Юнона! Клянусь всеми богами Рима! Иван Сальватор, ты покойник!"

   ГЛАВА 10.

   РЕЩАЮЩИЕ СОБЫТИЯ

   И вот долгожданная весточка от Домиции. Ее принесла Ивану вся та же молодая рабыня патрицианки - Ида. Итак, его любимая ждет его сегодня в полночь у себя дома. Отец ее уехал в Капую дня на три. Забрал и "своих" рабов, часть из которых шпионили за его супругой и дочкой. Остались в доме только преданные Юлии Луцилле и ее дочери невольницы, которые даже под страхом смерти не расскажут о том, кто тайно посещал дом Долабеллы. Так что сенатор никогда не узнает о таинственных гостях его семейства.

   Естественно, идя на свидания к Домиции, ради своей безопасности Иван возьмет с собой доблестного Мамерка и его команду. Значит и Мамерка ждет любовное рандеву, но уже с матерью Домиции. Когда Родин сказал македонянину о том что, они сегодня в полночь идут в гости к Домиции и Юлии, то бывший пират, не сдерживая эмоций, воскликнул:

   - О, Зевс, хвала тебе! Ты снова проявляешь ко мне божественную милость! Ты услышал мою просьбу тогда на пиру у Долабеллы. Я принесу тебе в жертву самую лучшую овцу из стада моего друга Ивана Сальватора! Вот когда мы в скором времени поедем на виллу в Байи, то я попрошу хозяина об этой милости, он мне не откажет. О, Зевс, продолжай и далее поступать со мной так мудро и справедливо! И я о тебе тоже не забуду! Слово Мамерка!

   Глаза начальника охраны счастливо засияли, улыбка не покидала его уст, он ходил по атриуму и поднимал руки вверх, благодаря всех богов Олимпа за их неслыханную щедрость.

   Иван тоже не находил себе места. Внутри бурлили эмоции, он сгорал как спичка от страсти. Минуты ожидания тянулись для него слишком долго.

   Вот осталось пять часов, вот четыре...

   Иван пробовал читать Вергилии, но не смог. Пытался поспать часок - тоже не получилось. Волнение в его душе все нарастало. Он пошел к Мамерку и его воинам. Они точили мечи, ножи и натирали доспехи и шлемы. Они готовились к ночному походу и к неизвестным испытаниям.

   Иван сказал Мамерку:

   - Я пойду в легких доспехах и возьму меч. Береженого бог бережет, как говорят у нас у славян. Я думаю, Квинт Фаррел и его банда не дремлет.

   - Без щита? Тогда я возьму щит. Если что я тебя прикрою им.

   - Спасибо, Мамерк. Как долго тянуться часы.

   - И не говори, Иван Сальватор, время будто застыло на месте. Я жду не дождусь встречи с Юлией.

   - А я с Домицией...

   Иван пошел на конюшню и стал беседовать с Ганнибалом. О жизни, о Домиции, о любви. Конь внимательно слушал Ивана и лишь качал головой. Иногда встряхивал гривой или всхрапывал. Он как будто во всем соглашался с хозяином. И это настраивало Родина на оптимистический лад. Если из лошадиных глаз не текут слезы, значит с Иваном ничего не случиться. Животные обладают великолепной интуицией. Это общение Ивана с Ганнибалом заняло ровно час.

   Прошло еще два долгих и мучительных часа...

   Иван все смотрел на водные часы - клепсидру в виде колонны и на фигурку воина с вытянутой рукой, в которой был зажат меч. На колоне имелись отметины, которые соответствовали определенному часу. Ноги легионера были прикреплены к поплавку. Как только вода наполняло трубку сифона на определенный уровень, поплавок поднимался выше, соответственно поднимался и воин с мечом. Оружие и указывало на "пробивший" час.