Королев. Главный конструктор

– Искусственные спутники со временем приобретут оборонное значение. А сейчас это важный политический шаг. Он даст СССР ощутимый перевес.

– Хорошо. Неделин, насколько я знаю, не возражает.

Дожал-таки он меня, подумал Устинов, когда за Королевым закрылась дверь его кабинета. Нет у него страха ни перед кем – гнет свою линию, и точка. И дьявола бы уломал.

Если бы не генерал Нестеренко, загоревшийся идеей космических полетов, настоявший на включении доклада Тихонравова в программу научной сессии Академии артиллерийских наук, советская межконтинентальная ракета и спутник родились бы на несколько лет позже.

Главные конструкторы и представители высшего командования ракетных войск на космодроме Байконур: Богомолов А.Ф., Рязанский М.С., Пилюгин Н.А., Королев С.П., Глушко В.П., Бармин В.П., Кузнецов В.И. 1957 год

[Музей космонавтики]

Нестеренко стал первым начальником Тюратама.

Сначала Устинов сделал ставку на Василия Ивановича Вознюка.

– Полигонную школу, Василий Иванович, ты уже прошел в астраханской степи, в казахской степи тоже придется начинать с нуля!

Вознюк отказался:

– В Капустин Яр, Дмитрий Федорович, я душу вложил. Город-сад построил на пустыре. Уж простите, останусь здесь.

– Что ж… Отказ принимаю. Дело хозяйское.

Тогда, окинув взором свои владения, Устинов и решил вырвать из московского генеральского дома Алексея Ивановича Нестеренко, прекрасно помня, что тот выступал против копирования Фау-2, и это было его служебным просчетом. «Темные пятна» и «пятнышки» в биографиях, считал Устинов, очень полезны, всегда можно вовремя их припомнить и человека наказать.

Но генерал Нестеренко отнюдь не воспринял длительную командировку в Тюратам как наказание. Его втайне романтичная душа предчувствовала, что казахская степь свяжет полигон и космические идеи.

Михаил Клавдиевич Тихонравов. 1967 год

[Музей космонавтики]

* * *

Рождение Р-7 было трудным.

Вместе с Королевым ее главными конструкторами считались члены Совета главных: Бармин (стартовый комплекс); Глушко (двигатель); Пилюгин (автономная система управления); Кузнецов (гироскопические системы); Рязанский (системы радиокоррекции траектории полета). Все это должен был соединить в единый организм, отладив, проверив, отработав все части целого, а порой и усовершенствовав что-то из них, ведущий конструктор Козлов.

И не менее, если не более трудным, было строительство нового полигона Тюратам – будущего космодрома Байконур. Проектировщиком стал Алексей Алексеевич Ниточкин. Он приезжал в Подлипки несколько раз и внимательно выслушивал все объяснения Королева, где, что и как должно быть расположено. Для наглядности Королев чертил на доске приблизительный план и уточнял специфику каждого будущего строения.

Возглавил стройку полковник Георгий Максимович Шубников, человек, отдавший себя казахской степи. Солдаты и офицеры не знали, что за объект им доверили строить. Когда кто-то из новичков пытался это вызнать, ему с усмешкой отвечали: «Строим стадион!» В секретных сводках руководству полигон назывался «Тайга», а его база на Камчатке – «Кама».

В «Тайге» не росло ни одно дерево – и никто не верил, что когда-нибудь вырастет. Верил в свой будущий город-сад только один человек – начальник стройки. И он победил и палящую летнюю сушь, и жестокий зимний мороз: удивляясь самой себе, зазеленела пустынная равнина молодыми деревьями. На каждом дереве белела табличка: имя того, кто следит за его поливом.

Многие отмечали, что характеры Шубникова и Королева в чем-то были схожи: оба прирожденные руководители, оба жили только работой и верили в нужность своего труда. «В общении с подчиненными, – считал Голованов, – Шубников, пожалуй, посдержаннее Сергея Павловича, реже кричал, стучал кулаком по столу». «Королевского умения “заводить” самого себя и бесспорных актерских способностей Сергея Павловича Георгию Максимовичу не хватало», – добавлял он, в который раз опровергая свое же мнение, что Сергей Павлович – чистый технарь.

«При всей своей склонности к тому, чтобы пошуметь, за воротами, без куска хлеба он ни одного человека не оставил и вообще неприятностей непоправимых никому не причинил», – писал о Королеве Галлай.

Отношения с Шубниковым у Королева начались с горячего конфликта, отмеченного биографами. Сергей Павлович раскритиковал все, что попало ему на глаза, и грозно потребовал создания приличных бытовых условий для своих специалистов.

– А чем хуже мои специалисты, работающие на полигоне круглосуточно? – сурово сдвинув брови, спросил Шубников. – Почему для ваших я должен создавать особые условия?