Королев. Главный конструктор

Лев Михайлович Гайдуков. 1940-е годы

– Я готов возвратиться домой, – повторил он.

– Снова в Казань? – спросил Глушко, мельком глянув на вошедшую фрау.

– Тихонравов проектирует заатмосферную ракету в НИИ-4. Я бы хотел присоединиться.

– И возглавить! – усмехнулся Валентин Петрович, провожая взглядом стройные ноги хозяйки, уносившей пустые тарелки из-под бифштекса. – Где ты появляешься, везде сразу становишься командиром. Даже у меня в КБ выбил себе отдельную нишу, чтобы руководить, а не подчиняться. Гайдуков и здесь делает на тебя ставку как на будущего начальника, что весьма заметно. Ты его фаворит.

– Валентин, не иронизируй! Понимаешь, я хочу доказать всем, Сталину, партии, бывшим сослуживцам, что я не вредитель, а человек, который служит Родине!

– Высокие слова, – Глушко покачал головой.

– Выстраданные и мной, и тобой.

Надолго оба замолчали. Стало слышно, что фрау бодро гремит тарелками в кухонном тазу, а после ополаскивает посуду под тонкой струей из крана: экономит воду.

– Посмотрел на твой малиновый «хорьх» и приобрел себе легковой «студебеккер», – наконец проговорил Глушко.

– А Бармин оторвал себе «мерседес»! Основательный мужик, такому можно доверить стартовый стол.

Василий Михайлович Рябиков. 1960-е годы

Глушко усмехнулся:

– Странная у тебя логика.

– Так Бармин, я за ним наблюдал, только этим интересуется: откуда стреляла Фау-2.

– Ты, однако, человековед! Не меньше Устинова! – засмеялся Глушко. – Говорят, он людей насквозь видит.

Устинов отправил в Германию сначала своего заместителя Василия Михайловича Рябикова, спокойного технаря и верного адъютанта. Рябиков, вернувшись, доложил, что дело перспективное. Тогда Устинов нагрянул в Бляйхероде лично. Приехала целая правительственная комиссия: нарком Устинов, маршал Яковлев, цековские клерки, несколько ученых.

От Льва Михайловича Гайдукова как руководителя комиссии по изучению трофейного немецкого ракетного оружия потребовали отчет. Тот попросил Королева рассказать наркому и комиссии о технических возможностях Фау-2. Устинову понравился докладчик, говоривший не только о немецкой ракете, но и о перспективах ракетостроения в СССР.

– Речь должна идти о новой области техники и новой отрасли промышленности. Ракетостроение потребует кооперации многих смежных и не только смежных отраслей науки и производства…

Чутье на людей Дмитрию Федоровичу действительно отказывало редко, и в Королеве он угадал то, что более всего ценил: одержимость работой. Гайдуков, умелый тактик, подчеркнул организаторские способности Королева и коротко обрисовал его жизненный путь, расставив нужные акценты на стройпрофшколе и кружках Осоавиахима. Устинов тоже окончил профтехшколу (несколько иную) и приобщился к комсомольской работе как раз в Осоавиахиме, но лично с Эйдеманом никак не связанный, под молот «чисток» не попал. И когда Гайдуков на вопрос Устинова о 58-й статье Королева объяснил его арест именно тесным контактом с Осоавиахимом, успокоился: конечно, неприятный факт, но партийная борьба от ошибок не застрахована. К тому же Победоносцев вовремя сообщил Дмитрию Федоровичу, что Королев за установку ракетных ускорителей уже награжден орденом «Знак Почета».

Гайдуков предложил, собрав остатки немецких специалистов, организовать институт «Нордхаузен». Сказал наркому:

– Руководители подразделений, вернувшись, возглавят соответствующие направления в промышленности.

– То есть куем кадры здесь, а отдача будет там, – согласился Устинов. Он очень быстро вник во все детали и тут же утвердил создание не одного, а двух институтов: «Нордхаузен» (по Фау-2) и «Берлин» (по зенитным управляемым ракетам, ЗУР). Пригласили немцев, многие из них взволнованно объясняли, что вынуждены были скрывать свои антигитлеровские убеждения, иначе бы их по приказу фюрера расстреляли.

Сергей Павлович становится главным инженером и заместителем Гайдукова в институте «Нордхаузен»: начался его звездный взлет.

* * *

Почему из всех специалистов, приехавших в Германию, главным инженером института был назначен Королев? Этим вопросом сразу озадачился Глушко, несколько уязвленный тем, что теперь оказался по статусу ниже своего бывшего подчиненного.