Корона из перьев

– Осторожнее, – предупредила она, стоило Веронике взяться за рукоять. – Острый.

Может, Веронике и показалось – из-за пережитого, – но в этих словах как будто звучало больше угрозы, нежели заботы. На лезвии играл гаснущий свет уходящего дня, просачивающийся сквозь ставни. Вероника поразилась, заметив на клинке метку в виде перекрещенных кинжалов: значит, оружие выковано из ферросской стали, лучшей, что можно купить за деньги, и очень редкой в горах. Самые большие мастера кузнечного дела происходили из провинции Ферро, где и добывали железо для стали. Такой кинжал больше подходил старшему офицеру, а не пехотинцу, и странно было резать боевым оружием овощи. Все равно что лопатой суп перемешивать.

Ужин приготовили в тишине. В конце концов о солдате поговорить придется, но Вероника не спешила поднимать эту тему. Заговорить об этом – значит признать, что они с фениксом покинули хижину, нарушили запреты. А в этой битве Веронике не победить. Они с Вал, может, и сестры – то есть равные, по идее, – однако Вал всегда была главной. Вероника слушалась ее неизменно, даже если это претило ей.

Молчание сестры, впрочем, тревожило. Если она и ведет себе еще тише, то только когда что-то замышляет.

– Меня пару дней не будет, – предупредила Вал, помешивая варево. Ее лицо скрывали облачка пара.

«Уходит?» – подумала Вероника.

– И куда ты? – спросила она, отложив нож и бросив в котелок пригоршню нарезанных овощей. Ксепира клевала картофельные очистки: подняв один ошкурок, особенно крупный, она замотала головой и отбросила его в сторону. Взялась за другой.

– Искать яйцо. Недалеко от Вайле есть застава. Она заброшена со времен Мудрого правления, когда Хайтауэр перенесли за реку.

– Но… Мудрая королева Малка правила почти сотню лет назад. Думаешь, там еще остались яйца?

Вал пожала плечами.

– Не проверишь – не узнаешь.

– Мы с тобой, – сказала Вероника. Сердце затрепетало при мысли о путешествии, пусть и коротком.

– Тебе – можно, – ответила Вал, – а фениксу твоему – нет. Я не стану рисковать безопасностью так же безоглядно, как ты.

Вероника опустила взгляд на руки. Ну вот, началось: сейчас Вал станет распекать ее за то, что они с фениксом ослушались наказа. Не дожидаясь отповеди, Вероника вскочила на ноги и сменила тему.

– А вдруг как раз пришло время двигаться дальше? – осторожно предположила она. Может, Вал и за главную, может, она принимает большинство решений, но и у Вероники есть голова на плечах. У нее свое мнение, мысли и планы. С тех самых пор, как они с сестрой перебрались в Пиру, ей не терпелось отыскать других анимагов, друзей и союзников. А теперь, когда у них молодой феникс, которого надо оберегать, помощь друзей пригодилась бы как никогда. – Хозяин хижины вернется в любой день, – продолжала Вероника. – Ксепира еще мала, но она растет. А те солдаты… тут мы больше не в безопасности.

– Я защищу нас, – пообещала Вал. – Как всегда. Не согласна?

Она с вызовом выпятила нижнюю челюсть: мол, давай, скажи, что это не так.

– Даже когда тебя не будет с нами?

Вал раздраженно раздула ноздри:

– Если бы ты не ослушалась меня и осталась сидеть в доме…

– То уже была бы, наверное, мертва, – отрезала Вероника. Они с сестрой пристально посмотрели друг другу в глаза, но Вал не ответила. – Зачем оставаться в одиночестве? – прошептала Вероника, взывая к рассудку сестры. – Можно ведь поискать других анимагов. Укротителей фениксов.

– Укротителей фениксов? – сухо переспросила Вал. – Вероника, нет больше Укротителей. Империя всех перебила.

– Наездников – может быть, но не анимагов. Если уж мы отыскали яйца и вывели птенца, то почему бы и другим не добиться того же? Надо подняться выше на Пирмонт. Чем дальше от империи, тем лучше.

– Империя повсюду, а не только в низине. Полагаться можно лишь на себя.

Вероника закусила губу. Вот так всю жизнь: ни друзей завести, ни на праздник выбраться, ни по городу прогуляться. После смерти бабушки стало только хуже, но потеря лишь усилила желание найти близких по духу людей. Вал делала вид, что печется о ее безопасности, слепо угрожая убить всякого, кто пересечет ей дорогу, но Вероника-то знала: таким образом сестра управляет ею. И Веронике надоело потакать ее прихотям.

Да, империя повсюду, и сегодня они в этом убедились. Но то, что человек – из империи, не делает его негодяем. Вероника с Вал сами родились в империи, хотя корнями были из Пиры. Как и майора. Она же наказала им беречь друг дружку, а вовсе не жить в заточении, чураясь всех на свете.

А если имперский солдат действительно спас ей жизнь? Будь Вероника подобна сестре и угрожай каждому встречному смертью, долго бы она не протянула.

В доверии, в единстве – сила. Надо отыскать такое место, где людям вроде них нечего опасаться, где они защищены. А если его нет, то создать самим.

– Отзови ее, – велела Вал, прерывая ход ее мыслей. Кивнула в сторону Ксепиры, клевавшей овощные очистки.

– Что… зачем? Это же мусор.

– Не в этом дело, – отрезала Вал, хватаясь за нож на разделочной каменной плите. В хижине внезапно сделалось тихо, словно из нее вытянули весь воздух.