Ковчег Времени, или Большой побег Рафала из Когда-то в Сейчас через Тогда — и обратно

Наверно, ТОГДА было совсем не важно, какой ты национальности — все смотрели только на то, что́ ты за человек. Каждый жил, где хотел, независимо от своей фамилии, цвета кожи, волос или глаз и независимо от того, во что верил. Почему я этого не помню? Ведь в четыре или пять лет человек уже умеет говорить и много чего запоминает!

Помню начало войны и бомбежки — я их совсем не боялся. Дедушка уводил меня в подвал, но говорил, что это такая игра, и смеялся, и я смеялся вместе с ним. Когда где-то рядом падала бомба и все тряслось, а с потолка подвала сыпалась пыль, Дедушка объяснял, что это великаны играют в футбол, вечно они шумят, сущее наказание. Я верил в этих великанов, очень хотел на них посмотреть и жалел, что нельзя выйти. Но прятаться в подвале было тоже интересно, поэтому я не хныкал. Потом пришли немецкие солдаты и начали приезжать люди, которых выгоняли из местечек под Варшавой. Я и не заметил, когда появился Квартал — даже не заметил, что он вообще появился и что нас в нем закрыли.

Теперь мне кажется, что я всегда тут жил. Что Квартал был всегда и что еды всегда было слишком мало, а людей — слишком много. И что война тоже была всегда. И всегда приходилось помнить о том, что надо бояться — даже тогда, когда не страшно. Иногда я очень от этого устаю. Наверно, если бы я помнил родителей, реку, лес и нашу Саскую Кемпу, было бы намного легче жить. Поэтому машина времени мне бы очень пригодилась. Первым делом я бы отправился в то давнее ТОГДА и посмотрел, как все было, когда мы жили на Саской Кемпе. А затем — в будущее ТОГДА, и посмотрел бы, что изобрету и когда закончится война. Ведь все говорят, что когда-нибудь война кончится — а раз все говорят, значит, так оно и будет, хотя поверить в это трудно. Может, там в книге есть инструкция, как построить машину времени? Сразу после обеда, как только Дедушка пойдет играть в кафе, сяду читать. А пока что надо приготовить обед, а то уже скоро пять!

У пани Анели сегодня выдался хороший день, она помогает мне готовить картофельные оладьи. Они немножко расползаются, потому что у нас было только одно яйцо, но выглядят все равно красиво, а пахнут еще лучше. Я успеваю дожарить последнюю оладью как раз к приходу Дедушки. Он осторожно кладет футляр со скрипкой на тумбочку возле топчана. Эта скрипка — самое ценное, что у нас есть. Ей уже очень много лет, и однажды ее хотели купить. Предложили столько денег, что хватило бы на новую машину! К счастью, Дедушка не продал скрипку, а то на что бы мы теперь жили? Ведь это было ТОГДА, а теперь уже нельзя иметь машину — не только в Квартале, а и вообще во всей Польше. Дедушка моет руки и садится за стол.

— Пальчики оближешь, — говорит он, откусывая первый кусок. — Чем ты сегодня занимался?

— Ходил в библиотеку, — отвечаю я.

Оладьи действительно получились неплохие, пани Анеля дала мне немного соли. Я быстро доедаю первую и кладу себе вторую.

— Опять в библиотеку, — бурчит Дедушка. — Осторожно шел?

— Да я всегда осторожно хожу, — пожимаю плечами я.

— Ты же совсем недавно брал такой толстенный том… Сегодня была пани Бася?

— Нет, какая-то новая девушка. Янкой зовут. Она мне дала хорошую книжку.

— Какую?

— «Машину Времени».

Дедушка хмурится, тянется за третьей оладьей.

— Мне кажется, эта книга слишком взрослая для тебя.

— И вовсе не слишком. — тут же возражаю я. — Я ее пролистал, там все понятно. А если будут трудные слова, посмотрю в словаре или спрошу пани Анелю.

— Не в этом дело.

На тарелке остается последняя оладья.

— Положи себе, — говорит Дедушка.

— Я уже наелся.

— Не наелся, — вздыхает Дедушка. — Возьми.

— Да не хочу я. Лучше ты съешь.

Картошки хватило на пять оладий. Я съел две, а три были для Дедушки. Во-первых, потому, что он гораздо больше меня, значит, ему нужно больше еды — это логично. А во-вторых, он работает, а я нет. Раз я все время сижу дома, то мне не нужно много есть — хотя мой желудок, кажется, так не считает. Но мало ли что он там считает. И потом, может, пани Брильянт мне что-нибудь даст на ужин. Иногда так бывает.

— Я потом еще поем в кафе, — говорит Дедушка.

— Может, поешь, а может, и нет.

— Ладно, тогда сделаем так. — Дедушка режет оладью пополам, одну половинку кладет на мою тарелку, другую — на свою. — Так пойдет? Обоим поровну.

Я улыбаюсь ему и съедаю свой кусок последней оладьи. Она еще вкуснее, чем первая.

Глава 3

После обеда я иду мыть посуду, а Дедушка надевает плащ и выходит раньше обычного. Музыка в кафе начнется только с шести, но до этого он еще хочет зайти на Марианскую, там вроде бы сдают комнату. Нам придется переехать с Сенной — оказывается, скоро она уже не будет частью Квартала. Нужно найти новое жилье, а это очень трудно. Хорошо еще, что у нас немного вещей, так что переезжать будет легко. Пан Духовничий — тот самый, у которого на Слиской химическая лаборатория, — обещал одолжить тележку, чтобы мы могли перевезти чемоданы, подушки и немножко мебели.