Край Света. Невероятное путешествие к Курильским островам через всю Россию и Азию

Автостоп в Армении выше всяких похвал – не успели мы и десяти минут провести у дороги, как остановились два бензовоза. Распределились – я в один, Вова с Настей во второй. И покатили через половину страны. Попутчик мой оказался из молчаливых, общение сводилось к обмену парой фраз раз в полчаса, и время я проводил, поедая глазами новую для себя страну, проносящуюся за окном. Погода делала все возможное, чтобы результат мне понравился. Дождь сменялся ярким солнцем, заставляющим все вокруг сверкать и переливаться. В небе загоралась радуга. Затем снова набегали тучи, словно желая подчеркнуть суровость горных пейзажей. Но скоро они вновь разлетались по небу, вновь давая золотым лучам отражаться в дорожных лужах.

Иногда мы останавливались в маленьких забегаловках, пили крепкий кофе из крохотных чашечек, и потом опять – три ступени вверх, хлопнуть разболтанной дверью, чтобы закрылась нормально, и в путь. Долины сменялись безлесными коричневыми горами, к склонам которых жались коричневые хрущевки. Так странно было видеть такие привычные, такие обычные и безликие дома в такой необычной обстановке.

7 декабря 1988 года в Армении произошло землетрясение [3], получившее название Спитакского, по находившемуся в эпицентре и разрушенному до основания городу. Помимо него за полминуты исчезло с карты полсотни сел, серьезно пострадала вся северная часть республики. В тот день рухнуло много домов и оборвалось много жизней. Официально насчитывается как минимум 25 000 погибших и полмиллиона оставшихся без крыши над головой.

Солнце село. Дорога не освещалась, взгляду стало не за что зацепиться. Видимо, и моему попутчику стало скучновато, потому что внезапно он начал рассказ об одном периоде своей молодости:

– Я жил тогда у дяди в России. Он устроился неплохо и даже с соседкой роман закрутил. Ну как роман. В общем, иногда она к нему захаживала, и мне тогда срочно надо было искать себе занятие где-нибудь вне дома. И как-то раз, когда соседка пришла к дяде, ее дочка меня в гости позвала. Я говорил, что у нее дочка была? Была, да. Красавица. Ну вот, пришел я к ней.

Спрашивает меня: «Хочешь вина?» Я говорю: «Чего мне твое вино? Есть водка?» Водки нет. Молчит. А потом вдруг спрашивает: «А меня хочешь?» Тут уж, брат, сам понимаешь.

На следующий день к нам врывается соседка! Скандал! Крики! Угрозы! Я ее дочь, оказывается, изнасиловал, и она теперь в милицию заявление будет писать! Мы с дядей сидим, за головы держимся – что будет теперь? Менты понятно кому поверят! А зачем врет? Хочет, наверное, чего-то. Решили – надо идти договариваться.

И вот я прихожу к соседке и говорю: «Вы и сами знаете, все не так было. Давайте договоримся, чего вы хотите?» Она замялась, пальцами перебирает, в пол смотрит. А потом вдруг выдает: «Хочу, – говорит, – чтобы дядя твой со мной спал». Я челюстью, кажется, по коленке себе в этот момент заехал. У них вроде ж и так все нормально. Но пошел к дяде с новостями. Рассказал. Дядя тоже не понял, зачем такая многоходовочка на пустом месте, но согласился с радостью, конечно.

Иду обратно, а сам мысль одну обдумываю. Решаю попробовать. «Хорошо, – говорю, – Дядя согласен, но у нас тоже условие есть одно. Пусть дочка ваша тогда со мной спит». Тут уже соседке пришел черед дар речи терять. «Ну, – отвечает, – если она не против». А дочка не против.

Так и жили потом – дядя с соседкой, а я с дочкой ее. Сначала хорошо все было, грех жаловаться. Но потом стало в тягость – бывает так приходишь с работы уставший, хочешь поваляться, может, выпить немного, а приходится трахаться. Уехал, в общем, оттуда в итоге.

* * *

Приютивший нас каучсёрфер Артур выглядел каноничным армянином – смуглый черноволосый бородач. Но при этом, в отличие, по крайней мере, от моего образа каноничного армянина, он не пил вина, и вообще ничего алкогольного не пил, а также не ел шашлыки, и вообще ничего мясного не ел. Маленькая белая кудрявая собачка разделяла взгляды хозяина, хотя, конечно, и не по своей воле. Артур предупредил, что носки на полу лучше не оставлять, а то песик съест. А в остальном вполне себе вегетарианская собака. Впрочем, нельзя сказать, что она выглядела сильно расстроенной таким поворотом событий, бегущей строки «убью за сосиску» в ее глазах прочесть не удавалось. Больше всего она любила прикинуться кошкой и, запрыгнув на колени, принуждать к любви и ласке.

13 апреля Окрестности Еревана