Край Света. Невероятное путешествие к Курильским островам через всю Россию и Азию

Скоро подоспел шашлык, приготовленный по фирменному и, само собой, абсолютно секретному рецепту одного из гостей. Стоило только попробовать, и во рту у меня взорвался фейерверк. Таящегося глубоко внутри вегетарианца смело взрывной волной – отказаться от мяса, зная, что где-то в Армении готовят такой шашлык, категорически невозможно. Я попытался передать открывшееся мне гастрономическое откровение автору рецепта. Получалось в основном воздевать руки к небу, мычать, закатывать глаза и произносить только «оооо» и «м-м-м». Гигантский двухметровый мужик, телосложением больше всего напоминающий медведя, от похвалы начал буквально таять на глазах.

Прошло несколько часов. Вечеринка набрала обороты. После того как Настя категорически отказалась от водки, Левон со словами «Для тебя, Настя-джан, что угодно» исчез куда-то на несколько минут и вернулся уже с бутылкой армянского коньяка. Услышать обращение «джан» к себе очень почетно. В русском языке нет точного перевода, но в общем смысле это можно воспринять как «дорогой» – слово, показывающее крайне хорошее расположение к адресату. Наши новые знакомые уже вовсю строили на дальнейшую ночь наполеоновские планы – поехать в Ереван в свой ресторан и продолжить там. Наш план отличался – мы собирались вернуться ночевать к Артуру. Но обратная сторона кавказского гостеприимства – очень трудно покинуть застолье, чтобы никто не подумал, что раз мы уходим так рано (всего-то через несколько часов), то значит, нам не понравилось. Поэтому наше прощание все затягивалось и затягивалось. Когда мы наконец, пожав все руки и всех поблагодарив, сели в машину Левона, небо уже давно стало черным-черно и с россыпями звезд, хорошо видимых тут, в паре десятков километров от города.

Дороги пусты и темны, казалось, кроме нас, нет никого на всей земле.

– Смерти нет, – сказал Левон, крутя руль. —

Мне монахи в Тибете сказали: если ты боишься смерти, ты не можешь любить. Если ты не можешь любить, ты не можешь медитировать. Если ты не можешь медитировать, твоя жизнь лишена смысла.

Я попробовал некоторые практики и понял, – продолжил он, притормаживая на перекрестке, – смерти нет.

Если бы это было кино, последнюю фразу обязательно бы подчеркнули как-нибудь музыкально. «Бум» – раздалось справа от меня. Это уснувший на заднем сиденье Вова продолжил движение по инерции вплоть до столкновения лица с подголовником.

14 апреля Озеро Севан

Летом на озере Севан вся Армения устраивает пикники. Несмотря на небольшое расстояние, тут стабильно на несколько градусов прохладнее, чем в столице. По этой же причине в середине апреля тут не было никого, кроме нас и нескольких лавочников, скучавших в своих палатках. Кутаясь в теплые куртки, мы со вздохами вспоминали Ереван двухчасовой давности, с людьми в легких одеждах, гуляющих на солнце с мороженым в руке.

Кроме ветра и игры на дудуке, раздававшейся из одной из сувенирных лавок, ничто не нарушало тишины. На высоком берегу полуострова поднимались над темной водой стены церквей монастыря Севанаванк. Его построили больше тысячи лет назад, во времена, когда полуостров еще был островом. И однажды на нем обосновался царь Ашот II Железный и 250 воинов его охраны. А к Севану подошла армия Арабского халифата, в двадцать раз больше по численности. И предложила царю сдаться. Ашот согласился. В день сдачи расслабленные арабские солдаты, даже не прихватив с собой оружия, вышли посмотреть, как царь признает поражение. Но как только плоты Ашота подошли достаточно близко, его лучники открыли огонь, вызвав панику на берегу. Армянские воины при поддержке ополченцев из соседних сел и монахов Севанаванка вступили в рукопашную и окончательно разгромили не сумевшего оказать организованное сопротивление противника.

Эта битва стала переломным событием войны за независимость. Со временем армянские армии освободили от захватчиков центральные и северные районы страны. Арабскому халифу осталось лишь признать поражение. Он послал Ашоту корону и признал его «шахин-шахом» – «царем царей».

15 апреля На юг от Еревана

Пришло время покинуть Ереван и двинуться дальше на юг. Но назначенный час отъезда застал нас троих вокруг сушилки для белья. Все вещи уже в рюкзаках, и лишь одна пара носков висела, сохла. Это наши или не наши? Цена ошибки – уровень «сапера». Что лучше, украсть носки хозяина квартиры или оставить у него свои на долгую память? Какой провод резать?

* * *

Следующим пунктом нашего маршрута был назначен Хор Вирап. Его вид – маленькая церквушка на фоне гигантского Арарата, – без сомнений, самая известная открытка из Армении. Сам Арарат не сильно хотел нас увидеть – облака крали значительную его часть, оставляя взору лишь подножие да иногда показывая вершину.

Переоценить значение этой горы для армян не получится, даже если очень постараться.