Край Света. Невероятное путешествие к Курильским островам через всю Россию и Азию

Шахи Зинда выглядит еще более впечатляюще, чем Чор-Бакр. Если тот напоминал улицу с домами, то этот – улицу дворцов. Большинство мавзолеев расписано сверху донизу, в яркости и убранстве не уступая регистанским медресе. А внутри все, что нужно покойнику, – пустая комната с надгробным камнем.

* * *

Поздним вечером мы с Вовой пили чай в уютной беседке на втором этаже нашей гостиницы.

Теплый ветер чуть покачивал ветви растущего во дворике дерева. Шелест его листвы был единственным звуком, нарушавшим полную тишину южной ночи.

25 мая К югу от Самарканда

Так как я проиграл Великую бухарскую битву за Таджикистан, то ранним утром мы выехали из Самарканда не на северо-восток в сторону Ташкента, а на юго-запад, в Душанбе. Автостоп не клеился – видя нас на обочине, одна за другой тормозились маршрутки. Эти маленькие и узкие микроавтобусы мы про себя окрестили «ланчбоксами» как за форму, так и за набитость содержимым. Наконец остановилась легковушка.

– Сколько дадите? – спросил водитель

– А может, бесплатно?

– Ладно.

Честно сказать, мы не ожидали такого ответа, поэтому даже не сразу поняли, что нас готовы везти.

* * *

Путь долгий. Ближе к вечеру Амир, водитель, пригласил нас переночевать у него в гостях. Приехав в маленькую деревню, остановился у большого дома. Тут жил уважаемый человек по имени Юсуф. Туристы в этих местах редкость, и за право приютить нас вспыхнула небольшая борьба. Сошлись на том, что переночуем мы здесь, а утром съездим к Амиру выпить чаю.

Как только решился вопрос проживания, женщины отправились готовить. Нас усадили на топчан в саду. Вместе с нами сидел Амир, взрослые сыновья хозяина дома и он сам, напомнивший мне владельца чайханы в Угренче. Внешне они были не очень похожи, разве что возрастом и сединой. Здешний отец семейства заметно круглее. Их роднило поведение, уверенность и властность.

В десятке метров от нас в уголке кухни женщины, девушки и девочки творили магию плова, иногда бросая в нашу сторону полные любопытства взгляды. Как сказал Юсуф: если гость – всегда плов. Даже если гости каждый день. Если гостей нет, то его готовят по четвергам и субботам.

Женщины принесли готовый плов и ушли – им не положено есть вместе с мужчинами. Единственной девушкой за столом, то есть на топчане, оставалась Настя – потому что гость.

* * *

Комната, отведенная нам на сегодня, превращена в склад приданого – через два дня младшая дочь выходит замуж. За нее уже уплатили калым – деньгами и баранами. Приданое же состояло в основном из постельного белья и десятков курпачей – традиционных матрасов, которые разворачивают на полу. Нам тоже дали три штуки, и мы раскатали на них свои спальные мешки. Кроме курпачей и ковра, на полу никакой мебели в комнате не было. Прямо как в традиционных домах Ирана.

26 мая К югу от Самарканда

Мебели в нашей комнате не было не потому, что она склад или гостевая, или еще что. Просто здесь в целом не особенно нуждаются в мебели. Юсуф угощал нас завтраком в другой комнатке, столь же пустой. В центре расположили еду – лепешки, сладости, чай. И мы по примеру хозяина дома разлеглись вокруг, подложив под бок расписные подушки.

Расспросили про расписание дня – как тут живут люди.

– Ну, – протянул Юсуф, – встаем в пять утра, молимся, завтракаем.

– А потом? – В голове уже рисовались картины деревенского дня, полного забот.

– Потом отдыхаем.

В конце мая в Средней Азии невероятное количество мух. Они десятками кружились вокруг и навязчиво жужжали. Садились на кубики сахара, наперегонки бегали по хлебу. Никто не гонял их – без толку.

Вскоре приехал Амир и, дождавшись, пока мы закончим завтракать тут, повез нас завтракать к себе. Там уже ждали его родители и вторая жена. Про свою полигамную семью Амир рассказал еще вчера. Говорил, главный минус в такой жизни – боишься, не изменяет ли тебе одна жена, пока ты у другой. Было забавно наблюдать, как в Настиных глазах вспыхивали языки адского пламени, стоило только очередному попутчику признаться в многоженстве. Им-то она ничего из вежливости не говорила, а вот мы с Вовой потом выслушивали о несправедливости мира.

Накануне мы спросили Юсуфа, почему оно тут так распространено. Он ответил, что эта традиция тянется из глубины веков. Мужчины тогда с достойной лучшего применения целеустремленностью пачками гибли в постоянных войнах. Многоженство сгладило ситуацию, когда на десять девчонок по статистике пять с половиной ребят.

* * *