Крах политической доктрины императора Павла I, или Как нельзя управлять страной

Для упорядочивания нормативной базы 16 декабря 1796 г. Павел I издает указ Уложенной комиссии о составлении трех книг законов Российской империи: уголовных, гражданских и казенных дел. Этим документом император фактически продолжил дело, начатое Екатериной II, хотя и считал, что при императрице не было ничего незыблемого. Причина проста: император Павел преследовал совершенно иные цели, нежели императрица Екатерина: не реформировать законодательство, а лишь упорядочить его для удобства работы и контроля его исполнения. При этом нельзя забывать, что Павел I считал законом любое повеление монарха. В этом он, конечно, не был оригинален – так же мыслили и большинство его предшественников, но император Павел довел это до абсурда. Во-первых, многие указы и распоряжения Павла I касались всех сторон жизни, в том числе и повседневной. Было указано, в какое время обедать и сколько подавать блюд, когда и на ком жениться, что носить и т. п. Хотя некоторые указы императора Павла носили явно антиреволюционный характер, это едва ли могли понять даже весьма образованные люди того времени. Так, Н.П. Панин, племянник воспитателя Павла Петровича, писал С.Р. Воронцову: «Мы здесь живем как на каторге, я пытаюсь идти против течения, но силы мне отказывают, и скоро, вероятно, это течение отнесет меня в какие-нибудь места отдаленные… Счастлив тот, кто живет за 2000 верст отсюда. Каждый день появляется какой-нибудь запрет. То дело идет о шляпах, то о брюках. Не знаешь, что и одеть», – заключает с горьким юмором Н.П. Панин.

Во-вторых, буквально с первого часа вступления Павла I на престол на его подданных обрушилась лавина распоряжений и указаний, причем некоторые из них явно противоречили друг другу. Неудивительно, что такое активное законотворчество нового императора вызывало в дворянской столичной среде раздражение и непонимание. Как заметил мемуарист и известный острослов Ф.Г. Головкин, назначенный императором Павлом Петровичем церемониймейстером, «Павел, окруженный стариками и неизвестными молодыми людьми, вообразил себе, что можно сразу требовать того, что нужно сначала заслужить»[54]

. Совершенно очевидно, что подобная мысль действительно могла прийти в голову императору Павлу: он получил власть и считал, что все обязаны ему безусловно повиноваться. Совершенно очевидно, что все монархи, правившие до императора Павла I, за исключением его несчастного отца, получили власть в результате дворцовых переворотов и вынуждены были считаться с представителями окружающих их политических элит. Павел Петрович занял трон, имея «свою» элиту в виде находящихся рядом с ним в Гатчине офицеров, как правило не имеющих аристократического происхождения и связей в столице. Свое гатчинское войско он распределил по «старым гвардейским» полкам, чтобы сразу в корне пресечь возможные заговоры. На первое время это удалось.

Понятны и в чем-то простительны импульсивные преобразования первых месяцев правления Павла Петровича. Более того, его поддерживал и сын, великий князь Александр Павлович, которого Павел официально сразу же провозгласил наследником престола. Павел I не хотел повторять ошибок Екатерины II: великий князь как наследник престола стал шефом Семеновского полка, присутствующим в Сенате и Военном департаменте. Некоторое время он занимал еще и должность петербургского военного губернатора, вследствие чего столкнулся с реальным управлением империей.

Великий князь Александр понял, что проведение реформ не такое уж простое дело и одного желания и воли монарха здесь мало. Потому уже 27 сентября 1798 г. цесаревич Александр писал своему учителю Лагарпу: «Вам хорошо известны различные злоупотребления, царившие при последней императрице; они лишь увеличились по мере того как ее здоровье и силы, нравственные и физические, начали слабеть… Мой отец при вступлении на престол решил переделать все решительно. Его первые шаги были блестящие, но последующие события не соответствовали им… Благосостояние государства не играет никакой роли в управлении делами: существует только неограниченная власть, которая творит все шиворот-навыворот»[55]

. Иначе говоря, после первых импульсивных шагов нового монарха высшие сановники, в том числе его сын и наследник, считали, что император начнет хоть как-то учитывать мнение своего ближайшего окружения. Однако они глубоко ошибались. За долгие годы затворничества Павел Петрович все просчитал наперед и был абсолютно уверен в правильности своих действий. Преобразования были готовы, их следовало только воплотить в жизнь.

Глава 3

Внутренняя политика императора Павла I