Крах политической доктрины императора Павла I, или Как нельзя управлять страной

Известно, что цесаревич Павел очень любил собак. Один раз его любимую собаку побил один из гвардейских офицеров за то, что она хотела стащить у него кусок мяса. Павел Петрович, узнав об этом, рассвирепел и требовал наказания офицера, так как считал, что тот побил собаку исключительно из ненависти к нему. Когда же ему сказали, что офицер это сделал не зная, чья это собака, цесаревич впал еще в большую ярость, сочтя это более тяжким оскорблением[28]. Любовь к собакам Павла Петровича отмечали мемуаристы и в бытность уже его императором. Так, адмирал А.С. Шишков, более известный своими литературными, нежели военными достижениями, в своих воспоминаниях привел любопытную историю. Как-то к государю Павлу I на прогулке привязалась паршивая, то есть беспородная, собачка. Павел приласкал ее, и с тех пор она стала неотступно за ним следовать. Как-то во время вахт-парада она залаяла, чем разгневала императора. Он, разозлившись, велел отослать ее, но собачка повалилась на спину, забрала лапки, как бы моля о пощаде. На том гнев императора закончился

[29]. Все эти примеры показывают, что великий князь Павел Петрович от природы не был злым и жестоким человеком, а уж тем более сумасшедшим. Однако именно в детстве у него сформировались те черты характера, которые не способствовали его успешному правлению.

Мемуаристы с наслаждением перечисляют факты и истории вспыльчивости и взбалмошности великого князя Павла. А если покопаться в юности Петра I, в особенностях правления Анны Иоанновны? Мы еще и не такое отыщем.

Более того, даже недоброжелатели Павла Петровича отмечали его высокую образованность, эрудицию и увлеченность наукой. Как заметила автор одной из недавно вышедших книг о цесаревиче Павле, точнее о его заграничном путешествии, Н.Н. Зазулина, Павел Петрович был истинным сыном эпохи Просвещения![30] Наследник престола увлекался астрономий, театром, архитектурой, а не охотой, например, как это было принято в монарших семьях. Павел вообще любил животных. Историк на основе записок английского дипломата Дж. Харриса указала, что цесаревич Павел «совершенно серьезно спрашивал, знает ли дипломат, насколько мощная обсерватория, в которой работал Джон Гайдак»

[31]. Цесаревич Павел наряду с астрономией увлекался еще и физикой с математикой, о чем писал его учитель математики и биограф С.А. Порошин. Павел Петрович любил и понимал музыку (в отличие от Екатерины II), ценил театр. Конечно, наследник интересовался и военным делом, и в этом не было ничего особенного или предосудительного для будущего монарха. Почти все европейские принцы носили военную форму, цесаревич Павел был, среди прочего, полковником кирасирского полка. Порошин описывает, какое воодушевление у еще совсем юного Павла вызвали учения 1765 г. в Красном Селе, в которых он принимал участие. Н.К. Шильдер, да и другие биографы Павла I считают, что именно подобные мероприятия и оказали неизгладимое впечатление на цесаревича, который отказывался учиться, дабы посвятить себя военным «мелкостям». Но разве дети не любит играть и сейчас? Итак, воспитание и развитие юного наследника было вполне обычным и закономерным. Казалось, ничто не предвещало трагических последствий его последующего правления… Как же, когда произошел надлом?

На наш взгляд, большую роль в формировании личности великого князя Павла Петровича, в том числе появлении тех черт, которые в дальнейшем оказались для императора Павла губительны, сыграли ряд взаимосвязанных факторов и событий. Безусловно, каждая в отдельности черта характера наследника не играла критической роли, но, взятые все вместе и помноженные на ряд неблагоприятных событий, сыграли с ним злую шутку. К таким негативным фактам следует отнести неудачный первый брак, последующую смерть жены, известие о ее неверности с лучшим другом; длительное заграничное путешествие уже со второй супругой, похожее на ссылку и, самое главное, томительное ожидание трона.

20 сентября 1772 г. Павлу Петровичу исполнилось 18 лет. Отметили это тихо, без особых торжеств и награждений – тогда не было точного возраста «совершеннолетия». Однако очевидный факт, что цесаревич стал уже взрослым, достиг детородного возраста, не замечать уже не получалось.

Великому князю необходимо было выбрать жену для продолжения династии, что было делом особой государственной важности. Выбор пал на семейство ландграфа Гессен-Дармштадского. 6 июня 1773 г. ландграфиня Гессен-Дармштадская прибыла в Ревель в сопровождении трех дочерей: Амалии, Вильгельмины и Луизы. Как известно, цесаревичу приглянулась принцесса Вильгельмина, которую уже 15 августа 1773 г. крестили под именем Натальи Алексеевны.