Крах Третьего рейха

«Я полностью согласен с тем, что война ведется во имя достижения политических целей. Если Объединенный КНШ примет решение, что усилия союзников по овладению Берлином «перевесят» чисто военные соображения  на театре военных действий, я с радостью перестрою свои планы и мышление в том направлении, чтобы осуществить такую операцию».

На следующий день, 8 апреля, Эйзенхауэр еще раз объяснил свою позицию командующему британскими войсками Монтгомери:

«Я готов признать, что он (Берлин) имеет важное политическое и психологическое значение. Однако еще более серьезное значение будет иметь дислокация остающихся немецких войск. Именно на них я собираюсь сконцентрировать свое внимание. Естественно, если у меня будет возможность взять Берлин малой кровью, я это сделаю».

Истины ради следует, однако, отметить, что решение Эйзенхауэра имело под собой и соображения другого рода. На последнем этапе войны, когда сам воздух был напоен ощущением победы, американский полководец не хотел лишний раз жертвовать жизнями своих солдат. Не случайно он спросил генерала Брэдли о возможных потерях, которые могут понести союзные войска при продолжении наступления на Берлин за Эльбой. Последний оценил возможные потери в 100 тысяч человек, заявив:

«Достаточно высокая цена, чтобы платить ее только во имя престижа, особенно если мы должны будем отойти потом назад и отдать плоды победы другому парню...»

xxГлава 3.Пока еще союзники...

x

Союзные командования: единство и противоречия

Взаимодействие между союзниками по антигитлеровской коалиции по военно-политической линии — одна из самых интересных и малоисследованных страниц Второй мировой войны. Это взаимодействие осуществлялось на самом  высшем уровне между лидерами великих держав — главнокомандующими национальными вооруженными силами; между Ставкой Верховного Главнокомандования и Генеральным штабом Красной Армии, с одной стороны, и Верховным командованием союзных вооруженных сил в Европе, с другой стороны. На последней стадии Второй мировой войны взаимодействие между союзниками приобрело реальные очертания даже на оперативно-тактическом уровне, когда советские и союзные войска вошли в соприкосновение на линии разграничения зон ответственности.

Военное взаимодействие между союзниками осуществлялось по разным линиям и в различных формах, носило, как правило, конфиденциальный характер и не всегда было гладким...

Суть взаимодействия в военной области между странами-союзницами по антигитлеровской коалиции заключалась прежде всего в согласовании военных усилий по разгрому фашистской Германии на суше, на море и в воздухе.

Классическим примером важности и значимости такого взаимодействия является, безусловно, помощь советской стороны в критические дни немецкого наступления в Арденнах. В кратчайшие сроки, очень эффективно и согласованно союзники перераспределили свои усилия, изменили свои военные планы с учетом создавшейся стратегической обстановки.

Одним из важнейших направлений взаимодействия между союзными командованиями на протяжении всей войны на Европейском театре военных действий являлась координация деятельности авиации, прежде всего по поражению стратегических тыловых объектов на территории Германии. Основная роль в этом отводилась англо-американской стратегической авиации, действовавшей с аэродромов с территории Великобритании, а затем по мере продвижения фронта на восток — с территории стран Западной Европы.

Через канал военных миссий США и Великобритании в Москве командование союзников постоянно за одни-двое  суток информировало советский Генеральный штаб о том, когда и какие именно объекты (населенные пункты, аэродромы, транспортные узлы, промышленные предприятия) на территории Германии планируется подвергнуть бомбовым ударам.

Когда линии фронта на Западном и Восточном фронтах сблизились до минимума, стали иметь место опасные инциденты, обусловленные несогласованностью действий авиации союзников. Так, например, 19 марта 1945 года через главу военной миссии США в СССР генерал-майора Дж. Дина Генеральный штаб Красной Армии информировал своих западных союзников об атаке американскими истребителями советских боевых самолетов: