Читаем Красная стрела. 85 лет легенде полностью

Узнав стоимость поездки, я еще больше задумался – “тур” стоил подозрительно дешево. Меня должны были отвезти в город Коломна (пятьдесят километров на юг), там показать шоу ряженых древнерусских богатырей, накормить в ресторане (с водкой и музыкой), поселить в гостинице, а утром еще и прокатить на снегоходе – и все это за сто долларов. Но Наташа только посмеялась. Будь проще, посоветовала моя блондинка, тут тебе не Москва.

Утром тридцать первого я перерыл скудный гардероб, натянул оба-два имеющихся свитера, сверху пиджак, с трудом застегнувшийся (свитеры увеличили размер плеч с родного пятидесятого до пятьдесят четвертого), рассовал по карманам сигареты и побрел бодрячком, вслед за Наташей, к месту рандеву.

Автобус вопреки ожиданиям не смердел соляром, и на его относительно чистом боку даже просматривался веселенький логотип туристической компании. Дама-гид, завернутая в шубу, встретила нас прибаутками, а из салона смотрели раскрасневшиеся от алкоголя лица путешественников – примерно пятнадцать человек, объединенных в две компании, уже успевшие наскоро сдружиться; возраст самый разный – от двадцати пяти до пятидесяти, причем один молодой человек даже был на инвалидной коляске. Прибежала Люба с токарем-женихом; поехали.

На выпивку я не налегал, зная по опыту, что крепкое согревает только в первые два часа, а потом – наоборот; либо придется пить весь день, стакан за стаканом, но так в нашей четверке умел только жених-токарь. Он, кстати, согласился со мной – мы опрокинули по сто, после чего парень стал показывать новенький мобильный телефон, только что купленный в качестве новогоднего подарка невесте. За изучением разнообразных функций и опций провели все время пути, пока за окнами мелькали дьявольски красивые подмосковные еловые леса.

И только в виду знаменитого Коломенского кремля взяли еще по сто. И вышли в декабрьский мороз благодушные, рты до ушей: где тут ваши древнерусские шоу-богатыри?

От кремля уцелела только одна стена, со рвом перед нею и мостом к воротам. Согласно летописям, татаро-монголы жгли город Коломну в качестве хобби, всякий раз, как шли на Москву или обратно. Один только Батый – национальный русский кошмар – разорял Коломну дважды. В конце концов местная аристократия сподобилась возвести новую каменную крепость вместо деревянной, но непобедимые воины Золотой Орды так и не испытали мощные стены на прочность, ибо их цивилизация сама собой пришла в упадок; в последующие столетия кремль растащили на кирпичи местные жители.

Я запрокидывал голову, смотрел на буро-красные кирпичи и думал: будь я татаро-монголом, тоже не стал бы связываться.

Открыв массивную деревянную дверь, гид проник прямо внутрь стены и предложил всем идти по крутой и узкой каменной лестнице; здесь был зверский холод, и мы с токарем обменялись фразами в том смысле, что зря не захватили с собой бутылку.

Наверху, в ледяном зале с узкими бойницами, гостей ждал дюжий малый в стальной кольчужной рубахе. Одной мощной рукой он вытер сломанный нос, другой поиграл огромным иззубренным мечом. Кто-то из гостей достал сигареты, но малый, криво улыбнувшись, провозгласил:

– Братишка, не кури здесь!

Лицо его было покрыто шрамами.

– А чего такого? – возразили из-за спин.

– Ничего, – басом ответил шоу-богатырь. – Тут памятник оборонного зодчества. Понимать надо.

Он стал рассказывать про татаро-монголов, способы осады, шлемы, щиты и двуручные кладенцы, и понемногу до всех дошло, что шрамы на лице богатыря – самые настоящие. Короткая лекция закончилась эффектным появлением еще троих великанов, живописно бородатых и вооруженных до зубов. Самый широкогрудый сжимал в латных рукавицах дикого размера палицу, окованную сталью. Поведя дланью, он попросил гостей отойти к стенам, его други перехватили поудобнее щиты – и начали рубиться.

От звона и грохота у меня заложило уши. Не скажу, что махаловка была насмерть, но ребята не халтурили. Летели искры. Женщины ахали и визжали. Наташа прятала лицо в мою грудь. Широкогрудый ловко выбил меч из рук оппонента, захохотал, отшвырнул палицу (она обрушилась, словно кусок рельса), и бой продолжился уже на кулаках. Однако, честно скажу, лично я против таких ребят вряд ли вышел бы сражаться на кулаках.

После аплодисментов дамы сфотографировались в компании румяных и вспотевших шоу-богатырей, а мужчины взвесили в руках оружие. Я подержал меч – он весил не менее десяти килограммов – и удивился. Интересно, как татаро-монголы вообще сумели триста лет получать дань с людей, вооруженных такими кошмарными тесаками?

Перейти на страницу:

Все книги серии Сноб

Театральные люди
Театральные люди

Сергей Николаевич — театральный критик, журналист, культуртрегер. В разные годы возглавлял журналы «Советский театр», Madame Figaro и Citizen K, работал в журналах «Огонек», «Домовой», ELLE. Сейчас — главный редактор журнала «СНОБ», ведущий программы «Культурный обмен» на ОТР, автор и составитель одиннадцати литературных сборников, среди которых «Всё о моем отце» (2011), «Красная стрела» (2013), «Всё о моем доме» (2015), «33 отеля, или Здравствуй, красивая жизнь!» (2018) и другие. «Театральные люди» — это актерские портреты, яркие статьи о режиссерах, художниках и спектаклях, написанные в разные годы. Это книга о тех, для кого Театр не просто профессия, но потребность души и главное содержание жизни. Речь о великой страсти, которая проявляется по-разному и не только на сценических подмостках, — именно она определила судьбу героев Сергея Николаевича, сделав кого-то жертвой, а кого-то счастливым победителем. Впервые собранные под одной обложкой, эти тексты читаются как театральный роман, где один сюжет приводит к другому, а все вместе они создают картину времени.

Сергей Игоревич Николаевич

Искусствоведение
33 отеля, или Здравствуй, красивая жизнь!
33 отеля, или Здравствуй, красивая жизнь!

Гостиница – одно из главных изобретений человечества. В полной мере это сумели оценить люди XX века, когда, в погоне за свободой, начали селиться в разные гранд-отели и гостиницы попроще. Ведь номер в отеле – это, в сущности, так легко, удобно и красиво. Впрочем, может быть, и очень сложно, накладно и даже смертельно опасно. В этом можно убедиться, читая истории Татьяны Толстой, Дениса Драгунского, Людмилы Петрушевской, Алексея Сальникова, Максима Аверина, Виктории Токаревой, Александра Кабакова, Саши Филипенко, Александра Васильева, Алисы Хазановой, Бориса Мессерера и многих других, собранные при участии журнала "Сноб" и компании ARS VITAE в книгу "33 отеля, или Здравствуй, красивая жизнь!".

Дмитрий Воденников , Нина Агишева , Жужа Д. , Борис Мессерер , Елена Посвятовская

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

Любовь гика
Любовь гика

Эксцентричная, остросюжетная, странная и завораживающая история семьи «цирковых уродов». Строго 18+!Итак, знакомьтесь: семья Биневски.Родители – Ал и Лили, решившие поставить на своем потомстве фармакологический эксперимент.Их дети:Артуро – гениальный манипулятор с тюленьими ластами вместо конечностей, которого обожают и чуть ли не обожествляют его многочисленные фанаты.Электра и Ифигения – потрясающе красивые сиамские близнецы, прекрасно играющие на фортепиано.Олимпия – карлица-альбиноска, влюбленная в старшего брата (Артуро).И наконец, единственный в семье ребенок, чья странность не проявилась внешне: красивый золотоволосый Фортунато. Мальчик, за ангельской внешностью которого скрывается могущественный паранормальный дар.И этот дар может либо принести Биневски богатство и славу, либо их уничтожить…

Кэтрин Данн

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Ад
Ад

Где же ангел-хранитель семьи Романовых, оберегавший их долгие годы от всяческих бед и несчастий? Все, что так тщательно выстраивалось годами, в одночасье рухнуло, как карточный домик. Ушли близкие люди, за сыном охотятся явные уголовники, и он скрывается неизвестно где, совсем чужой стала дочь. Горечь и отчаяние поселились в душах Родислава и Любы. Ложь, годами разъедавшая их семейный уклад, окончательно победила: они оказались на руинах собственной, казавшейся такой счастливой и гармоничной жизни. И никакие внешние — такие никчемные! — признаки успеха и благополучия не могут их утешить. Что они могут противопоставить жесткой и неприятной правде о самих себе? Опять какую-нибудь утешающую ложь? Но они больше не хотят и не могут прятаться от самих себя, продолжать своими руками превращать жизнь в настоящий ад. И все же вопреки всем внешним обстоятельствам они всегда любили друг друга, и неужели это не поможет им преодолеть любые, даже самые трагические испытания?

Александра Маринина

Современная русская и зарубежная проза