Красота и ужас. Правдивая история итальянского Возрождения

Женщины, которые обладали политической властью, чаще всего получали ее благодаря отношениям с мужчинами. Они становились посредниками, представлявшими интересы мужей, сыновей или отцов, а иногда просто заменяли их и управляли аристократическими городами-государствами Италии в качестве регентов. Самыми известными из них были Лукреция Борджиа, герцогиня Феррары, и ее золовка, Изабелла д’Эсте, супруга маркиза Мантуанского Франческо Гонзага. В контексте церковном Лукреция исполняла более неоднозначную роль, действуя от имени своего отца, папы Александра VI в папском городе Сполето. Политическая же роль герцогини Феррары была вполне ожидаемой. Дочь следующего папы, Юлия II, Феличе делла Ровере Орсини, в своей публичной деятельности была более осторожной, хотя Джовио считал ее «чрезвычайно внимательной и исключительно усердной […] умело управляющей делами семьи и городов»[408]. Она не раз исполняла роль дипломатического посредника и в 1509 году помогла уладить спор семьи мужа, Орсини, и другой видной римской семьи, Савелли. Она умело манипулировала мужем, чтобы Орсини не заключили дипломатического союза с Венецией, что не отвечало интересам ее отца[409]. Папы Медичи, как до них Борджиа и делла Ровере, использовали свое положение для заключения выгодных дипломатических союзов своих женщин. Таким был брак дочери графини Медичи Ридольфи, Эмилии Ридольфи, с правителем Пьомбино в 1514 году. И другие женщины из рода Медичи также вступали в брак с весьма состоятельными и влиятельными мужчинами.

Аристократки, несомненно, играли видную роль в Итальянских войнах. В «Придворном» Кастильоне Джулиано Медичи (будущий герцог Немурский) указывает на то, что:

«…если изучить древнюю и современную историю (хотя мужчины всегда были весьма скупы на похвалы в адрес женщин), обнаружится, что женщины, равно как и мужчины, постоянно давали доказательства своей ценности; и также были женщины, которые вели войны и одерживали славные победы, весьма умело и справедливо управляли царствами и делали то же, что и мужчины»[410].