Красота и ужас. Правдивая история итальянского Возрождения

Другие участники воображаемых диалогов Кастильоне воспринимали эту идею не с таким энтузиазмом. Но на практике женщинам по плечу было все, за исключением разве что ведения боевых действий. Когда в августе 1509 года венецианцы взяли в плен Франческо Гонзага, Изабелла д’Эсте управляла Мантуей одиннадцать месяцев. Она прекрасно поладила с местными чиновниками и активно способствовала освобождению мужа. Ей удалось сохранить хрупкий баланс между предложениями императора Священной Римской империи и короля Франции. В письме к графу Лодовико делла Мирандола она писала (царственно именуя себя «мы»), что она была «вне себя и не могла мыслить трезво»; тем не менее это «не помешало предпринять необходимые шаги по обеспечению безопасности нашего государства и освобождению нашего господина»[411]. Управлять государством в таком положении было делом нелегким. Изабелла делала вид, что пользуется советами своего деверя, кардинала Сиджисмондо Гонзага. Так она могла уверить придворных и всех остальных, что ей есть на кого положиться. Кроме того, она публично демонстрировала крепкое здоровье своего наследника Федерико. Но все это заметно осложнило ее отношения с плененным Франческо[412]. Как и остальные влиятельные женщины того времени, Изабелла становилась объектом неприятных замечаний женоненавистников, среди которых был и Пьетро Аретино, который называл «чудовищную маркизу Мантуи» «аморально безобразной и еще более аморально разукрашенной сурьмой и белилами»[413]. Изабелла – это самый известный пример «женщины Ренессанса». Придворный поэт Никколо да Корреджо называл ее prima donna del mundo, «первой дамой мира». Изабелла была дочерью герцога Феррарского, а по материнской линии внучкой короля Неаполя. Ее братья и сестры заключили браки не только с Борджиа, но и с герцогом Милана. Она сама устроила весьма впечатляющие карьеры собственным детям. Дочь Изабеллы, Элеонора, вышла замуж за герцога Урбинского, Франческо Марию делла Ровере. Союз этот был политически полезен, но герцог отличался особой жестокостью. Счастливее сложилась судьба младшего сына Изабеллы, Эрколя. Он стал кардиналом и сыграл важную роль в церковной реформе. Супруг Изабеллы, как многие правители мелких итальянских государств, во время войн стал кондотьером. В его отсутствие Изабелла вполне умело управляла государством в качестве регента. Она была страстным коллекционером произведений искусства. Изабелла шесть лет пыталась уговорить Леонардо да Винчи написать ее портрет, но несговорчивый художник так и не выполнил ее просьбы, ограничившись небольшим рисунком. Не удалось ей получить и портрет кисти Рафаэля, но она владела картинами Мантеньи и Перуджино, а также собирала работы других художников, в том числе Микеланджело и Тициана. Ее малый кабинет с изысканными мозаиками в стиле тромплей, золочеными потолками и керамической напольной плиткой был чем-то абсолютно невероятным для женщин того времени. Здесь она могла и продемонстрировать свой изысканный художественный вкус (кабинет украшали картины на античные сюжеты кисти Мантеньи и Перуджино), и принимать избранных гостей[414]. Изабелла вела оживленную переписку, ее корреспонденты были разбросаны по всей Италии. В историю Мантуи она вошла как выдающийся дипломат – ей удавалось добиваться настоящих успехов благодаря доступу к ценной информации и готовности делиться ею с другими[415]. Изабелла много путешествовала. В 1515 году она находилась при папском дворе, и Лев X устроил охоту в ее честь[416]. Она всегда требовала изысканных условий проживания, что весьма раздражало ее придворных, которым приходилось очень нелегко. В 1530 году они с большим трудом нашли для нее подходящий дворец в Венеции[417]. В Риме она находилась и двенадцать лет спустя – тогда ее дворец стал убежищем для многих во время разграбления 1527 года.