Краткое эссе об “угрозе фашизма в России”

Тут аналогии с Россией очевидны. О директориальном характере режимов Горбачева и Ельцина (как минимум до октября 1993 г.) спорить не приходится. По общим законам развития революционного процесса следующей стадией должен быть бонапартизм. Другое дело, что можно спорить, прошла Россия точку Брюмера (в октябре 1993 г.) или нет. Если нет, то брюмерианский режим может быть установлен как нынешней правящей элитой, так и оппозицией с равной степенью вероятности. Если да – то шансов на такой "подвиг" у нынешней правящей элиты несравненно больше.

Но на вопрос, был ли Октябрь 1993 г. российским Брюмером, можно ответить только при ретроспективном взгляде. Самому Наполеону для того, чтобы перейти от режима "мягкого бонапартизма" к откровенно репрессивному режиму, понадобилось больше года – от брюмера VIII года Республики до нивоза IX года (от ноября 1799 до января 1801 г.) – и для того, чтобы такой переход осуществить, потребовалось чрезвычайное событие (покушение на жизнь Наполеона). Да еще полтора года понадобилось Наполеону, чтобы стать пожизненным консулом, да еще два с лишним года, чтобы стать императором.

Даже Гитлеру понадобился месяц для введения чрезвычайного декрета "В защиту народа и государства" – а для этого пришлось прибегнуть к провокации: к поджогу Рейхстага. А окончательно фашистский брюмерианский режим утвердился лишь через год после прихода Гитлера к власти – в январе 1934-го, после принятия декрета о реорганизации рейха (а может быть, и на полгода позже – после расправы со штурмовиками Э. Рёма).

Итальянскому фашизму для завершения строительства режима понадобилось минимум два с лишним года (с ноября 1922 по январь 1925 г., когда разразился "кризис Маттеотти"), а то и все три года (до законов декабря 1925 – января 1926 г.) или даже четыре (до карательных законов ноября 1926 г.). Португальский фашистский режим формировался как минимум четыре года (до введения однопартийности в 1930 г.), а то и семь лет (до принятия фашистской конституции в 1933 г.). Аналогичные примеры можно привести и по другим странам.

C равным успехом и сейчас невозможно точно сказать, живет ли Россия уже в постбрюмерианское время или нынешний режим – это аналог французской Директории после 18 фрюктидора, Веймарской республики образца 1930 г. или Австрии после прихода к власти кабинета Шобера.

Нужно учесть также, что "мирный" и "легальный" характер прихода фашистов к власти – понятие совершенно условное. Фашисты имеют привычку навязывать обществу свои правила политической игры – вооруженную борьбу. Если это не вооруженный переворот или общенациональная гражданская война (как в Испании), то режим массового насилия, приобретающий характер “гражданской войны малой интенсивности”. Впрочем, одно другого не отменяет. В Чили, например, политический террор достиг уровня “гражданской войны малой интенсивности” весной 1973 г. – за полгода до военного мятежа. Так что если верны обвинения в адрес Альенде со стороны его противников, что он хотел установить режим открытой революционной диктатуры, то это надо рассматривать как свидетельство в пользу Альенде как политика.

В Австрии и Германии в конце 20-х – начале 30-х гг. политический терроризм был массовым явлением, а улицы городов превратились в арену постоянных вооруженных столкновений – это факт общеизвестный. "Гражданская война малой интенсивности" носила в Австрии и Германии характер борьбы за контроль над отдельными кварталами или даже селами, городами и регионами. Скажем, г. Альтону в Пруссии в июле 1932 г. фашисты "нацифицировали" силами 7 тыс. штурмовиков и в ходе этой акции было убито 19 и ранено 285 антифашистов. И, напротив, устав от фашистского террора, "отряды рабочей самообороны" в том же июле 1932 г. в ходе ожесточенных уличных боев разгромили в Вуппертале местные отряды СА и СС и на полгода (то есть вплоть до прихода Гитлера к власти) превратили город в "освобожденную от нацистов зону". Количество жертв "борьбы на улицах" исчислялось сотнями убитых и десятками тысяч раненых (причем в Германии, например, где СА и СС противостояли подпольный "Союз красных фронтовиков" и "рабочие отряды самообороны", с одной стороны, и отряды штрассеровского "Черного фронта" – с другой, значительные потери понесли и нацисты: Гитлер утверждал, что в уличной войне нацисты потеряли 400 человек убитыми и 43 тысячи ранеными).

В Италии в конце 1920 г. – в 1921 г. фашистский террор принял такой размах, что очевидец событий Антонио Грамши уже характеризовал его как "террор, проводимый в государственном порядке". "Малая гражданская война" в Италии достигла такой интенсивности, что влекла за собой значительные материальные разрушения. Только в первом полугодии 1921 г. итальянские фашисты разрушили, взорвали, сожгли и разгромили 726 зданий и помещений, принадлежавших политическим организациями противника.

Эти картины также не состыкуются с политическими реалиями сегодняшней России.