Кремль. Ставка. Генштаб.

«По моему глубокому убеждению, И. Сталин, особенно со второй половины Великой Отечественной войны, являлся самой сильной и колоритной фигурой стратегического командования. Он успешно осуществлял руководство фронтами, всеми усилиями страны».[111]

У Сталина была удивительная память. Он знал не только командующих войсками фронтов и армий, но и командиров корпусов, а также дивизий. Во время всей войны он хорошо помнил состав и дислокацию резервов. Поэтому Б. М. Шапошников, выезжая на доклад в Ставку, всегда имел на каждое число состав фронтов, округов и стратегических резервов, чтобы быть в курсе дела. В своей рабочей тетради он четко записывал указания Верховного, кому (фронты) какие силы и средства передать. Сроки исполнения обязательно брал на контроль.[112]

Об этом вспоминал и А. М. Василевский:

Когда во время личного доклада Сталин установил, «что я в результате напряженной работы чрезмерно переутомился», он тут же отправил [меня] в ночь в санаторий «Архангельское», чтобы за ночь хорошо поспать. «К нашему приезду был готов ужин, но не успел я сесть за стол, как Сталин позвал меня к телефону. Он попросил меня напомнить, где находится Иваново-Вознесенская ополченческая дивизия. «Я что-то забыл», — добавил он. Я не жаловался в те времена на свою память, но замешкался — дивизия передислоцировалась и я не смог сразу назвать точно место ее нахождения на данный момент. Сталин немного подождал, а потом говорит: «Ладно, не надо, я вспомнил».[113]

Такая феноменальная память позволяла ему обходиться без постоянных справок. Он хорошо знал и помнил обстановку на фронтах до дивизии включительно, а иногда и до полка, знал многих военнослужащих, их положительные стороны и недостатки.

А вот что писал Г. К. Жуков о знаниях И. В. Сталина:

«Читал много и был хорошо осведомленным человеком в самых разнообразных областях знаний. Поразительная работоспособность, умение быстро схватывать суть дела позволяли ему просматривать и усваивать за день такое количество самого различного материала, которое под силу только самому незаурядному человеку».[114]

Документы личного архива И. В. Сталина, а также мемуары многих его соратников показывают компетентность Верховного во многих областях, особенно военных. Он мог на равных обсуждать различные проблемы с наркомами оборонной промышленности Малышевым, Устиновым, Шахуриным, Ванниковым. Мог компетентно говорить о проблемах с командующими родами войск — маршалом бронетанковых войск Я. Н. Федоренко, Главным маршалом авиации А. А. Новиковым, начальником ГАУ генерал-полковником Н. Д. Яковлевым, а также Генеральными конструкторами авиации А. С. Яковлевым, А. И. Микояном, С. А. Лавочкиным, А. Н. Туполевым, конструкторами артиллерии В. Г. Грабиным, стрелкового оружия Б. Г. Шпитальным, В. А. Дегтяревым, Г. С. Шпагиным и другими.

«И. Сталин в годы войны выполнял пять (здесь явное недоразумение, мы знаем, что Верховный в это время занимал шесть высших постов в государстве — Ю. Г.) обязанностей и работал напряженно по 15–16 часов в сутки. Работа в Ставке была физически очень тяжелой, каждый трудился в меру своих сил и возможностей. Все равнялись на Сталина, а он, несмотря на свой возраст, был неутомим, активен и, когда кончилась война, он как-то сразу постарел, стал менее подвижен, еще более молчалив и задумчив».[115]