Кремль. Ставка. Генштаб.

«Однако следует указать, что с накоплением опыта ведения войны ошибки и просчеты им умело исправлялись, их становилось все меньше и меньше… Он понял их, глубоко продумал, он не только внутренне переживал, а стремился извлечь из них опыт и впредь не допускать».[119]

А. М. Василевский высказал мнение по этому поводу в своем труде «Дело всей жизни»:

«Поворотной вехой перестройки Сталина явился сентябрь 1942 г., когда создалась очень трудная обстановка и особенно потребовалось гибкое и квалифицированное руководство военными действиями. Именно в это время он стал по-другому относиться к аппарату Генштаба, командующим фронтами, вынужден опираться на коллективный опыт военачальников… С тех пор наиболее важные решения принимались при участии его заместителя, работников Генштаба, главных управлений.

Завершился процесс роста И. Сталина как военачальника после Сталинградской и особенно после Курской битв, когда он поднялся до вершин стратегического руководства. Теперь Сталин стал мыслить категориями современной войны. Он стал хорошо разбираться не только в военной стратегии, но и в оперативном искусстве».[120]

«Сталину стали принадлежать в планировании замыслов кампаний и стратегических операциях крупные инициативы. В частности, после прибытия с Тегеранской конференции, уловив момент перевеса военно-экономических возможностей над Германией и захвата советскими войсками инициативы, он предложил продумать серию стратегических операций на всем советско-германском фронте (так называемых 10-ти сталинских ударов — Ю. Г.). Думаю, Сталин в период стратегического наступления Советских Вооруженных Сил проявил все основные качества полководца», — писал А. М. Василевский.[121]

«Нельзя, однако, сказать, что все у Верховного было положительно в руководстве Вооруженными Силами. Возьмем, например, планирование и проведение операций под Либавой, инициатором которой был Сталин. Она повторялась безрезультатно три — четыре раза, за неудачи были сняты с должностей несколько командующих фронтами».[122]

«Бездарно и безграмотно проводились операции севернее Варшавы правым крылом I Белорусского фронта, в результате которой погибли многие десятки тысяч наших людей. Командующий фронтом Рокоссовский неоднократно докладывал Сталину о том, что по условиям местности там нельзя проводить наступательную операцию, однако его доводы отвергались как незрелые».[123]

Но, видимо, без ошибок на войне не обойтись.