Но не только митрополит Сергий опекал нового архимандрита. За ним как за ссыльным пристально наблюдали сотрудники губернского отдела ОГПУ. В следственном деле Александра Толстопятова можно обнаружить весьма характерный документ – доклад Нижегородского отдела ОГПУ в 6-е отделение СО ОГПУ: «Толстопятов ведет себя в глазах верующих чрезвычайно скромно. Живет замкнуто, ведет агитацию против обновленцев. У митрополита Сергия пользуется уважением и доверием. Имеет намерение по окончании срока высылки принять хиротонию во епископа. Проживая в Печерском монастыре, морально разлагающемся, тормозит это разложение. Нижгуботдел ОГПУ со своей стороны считает необходимым из Н. Новгорода его убрать и перебросить в другое место»[141].
Сказано – сделано, и в декабре 1926 г. о. Александра арестовали. Из тихой монастырской кельи ему пришлось переселиться в тюремную камеру № 84 изолятора спецназначения на Арзамасском шоссе. Пока шло следствие, его держали в полном неведении. Свидания с арестованным были запрещены. Через девять дней следствие было завершено и передано в ОГПУ, которое вынесло решение – выслать архимандрита Александра Толстопятова в Пермскую губернию сроком на три года.
Сохранившиеся документы периода пребывания Сергия на Нижегородской кафедре показывают, что вновь назначенный архиерей, прилагал усилия для наведения церковной дисциплины в приходах, весьма упавшей в революционные годы. В одном из этих документов («Правила организации приходской жизни на территории Нижегородской епархии», 1924) архипастырям, пастырям и приходским советам даются наставления для исправления конкретных нестроений, вкравшихся в церковную жизнь, например, об избрании и назначении «священно-церковнослужителей»: