Крестный путь патриарха. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Сергия (Страгородского)

– Это следующие иерархи: архиепископ Черниговский Симон (Ивановский) и епископ Нежинский Панкратий (Гладков). Поставить планируем архимандрита Нектария (Григорьева), прибывшего из Нежина.

После некоторого раздумья Карпов попросил Сергия временно воздержаться от назначения этих лиц, поскольку, как он выразился, они «плохо изучены самим патриархом» и «вовсе неизвестны Совету».

Восстановление епархий и образование новых требовало все большего числа иерархов. Из сохранившихся записей бесед Карпова с патриархом Сергием видно, что этот вопрос был одним из самых обсуждаемых. Часть из вакансий заполнялась либо епископами, воссоединенными с Патриаршей церковью, либо рукоположенными из числа вдовствующего белого духовенства. Усилия патриарха Сергия давали результат: уже к концу 1943 г. епископат состоял из 25 правящих архиереев, в марте 1944 г. насчитывалось 29 архипастырей. Но этого было недостаточно. И если в первоочередном порядке назначались епископы в епархии на освобождаемой от оккупантов территории, то епископские кафедры в «тыловых» областях страны оставались длительное время незамещенными или епископам приходилось окормлять приходы в двух, а то и в трех епархиях.

Известные на сегодня документы Священного синода и Совета по делам Русской православной церкви касательно вопросов посвящения, назначения и перемещения иерархов периода патриаршества Сергия (Страгородского) показывают, что инициатива всегда исходила от патриарха Сергия, что в абсолютном большинстве случаев Карпов просто соглашался с его предложениями, что задержки или отказ в положительном решении всегда были связаны с позицией органов государственной безопасности.

Еще одной попыткой решить «кадровый голод» стало стремление патриарха Сергия добиться освобождения иерархов, в разное время осужденных и отбывавших наказание в лагерях и тюрьмах. Помня слова Сталина на сентябрьской встрече о том, что каждое такое обращение будет рассмотрено, патриарх в октябре 1943 г. направил Карпову письмо с просьбой об амнистии ряда иерархов, которых он хотел привлечь к церковной работе.

Сергий (Страгородский), патриарх Московский и всея Руси

Сентябрь 1943

[Из открытых источников]

В январе 1944 г. Сергий пришел в Совет.

– Есть вопрос, мучающий меня, – сразу начал он встречу. Помнится, осенью прошлого года подавал я в правительство прошение об амнистии иерархам. Столько времени прошло, а известий все нет.

Патриарх говорил, а сам смотрел на Карпова, пытаясь по выражению его лица угадать предполагаемый ответ. Тот, казалось, ждал этого вопроса. И почудилось патриарху, что собеседник хочет ответить отрицательно. Спеша упредить его в этом и до конца разъяснить свою позицию по столь щекотливому вопросу, патриарх продолжил:

– Я не беру на себя решение вопроса, насколько эти лица заслужили наказание, но питаю уверенность, что, окажи им правительство милость, это побудит их показать свою полную лояльность к гражданской власти, загладить свою вину.

– Иван Николаевич, Совет пытался собрать полные сведения о лицах, коих вы упоминали в письме. Но узнать удалось немного, лишь о двенадцати из двадцати шести, и только это обстоятельство заставляло нас не торопиться с ответом. Но раз вы настаиваете…

Заявление патриарха Московского и всея Руси Сергия (Страгородского) председателю Совета по делам Русской православной церкви при СНК СССР Г. Г. Карпову с просьбой об амнистии иерархов церкви, с приложением списка иерархов

27 октября 1943

Автографы Сергия (Страгородского) и Г. Г. Карпова

[ГА РФ. Ф. Р-6991. Оп. 1. Д. 5. Л. 1, 2–2 об.]

Карпов встал, прошел в угол кабинета и отдернул штору, за которой оказался сейф – в его дверце уже торчал ключ. Повернув его, председатель достал тощую серую папку. Вернувшись к столу, положил ее на стол и раскрыл.