Крестный путь патриарха. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Сергия (Страгородского)

– Вы понимаете причину, по которой вновь состоялось наше свидание, – спросил сразу следователь.

– Да, нет… Сижу в раздумье. Внутрь себя вопрошаю, а ответа нет, – отвечал Сергий.

– А как к советской власти относитесь?

– Это что вопрос с подвохом? Есть сомнения?

– Здесь принято прямо отвечать на прямо поставленный вопрос, – жестко прозвучало в ответ.

– Устами патриарха Тихона наша церковь ответствовала на такого рода вопросы. Церковь лояльна, а наши внутренние мировоззренческие убеждения – наши убеждения…

– Это все теория! А сотоварищи ваши – Антоний Храповицкий, Вениамин Федченков, Нестор Анисимов, Григорий Шавельский и иже с ними как воевали против Советской России, государства рабочих и крестьян?! Вот это – практика, дела их антисоветские!

С этим Шпицберг положил на столе перед митрополитом тексты обращений некоторых из названных лиц. – Ужель, нам забыть их вой и визг?

– Гражданин следователь, о чем мы разговариваем? Гражданская война закончилась. Многих воевавших на белой стороне власть помиловала… Церковь осуждала и осуждает участие в военном противостоянии… Верующие – граждане Российской Федерации… у них права… у них обязанности. Они, как все, работают в селах, в городах. Мы – пастыри – служим их внутренним духовным интересам, ведем к жизни вечной…

– О! Знаю, знаю… вы горазды на лекции! Но вернемся от них к делам Вашим клеветническим, противосоветским. Каяться будете?!

По изумленному лицу Сергия читалось, что он в полном неведении; растерян и сбит с толку словами следователя, да и всем тем, что уже полчаса происходило в кабинете без окон…

Посчитав, что шоковая терапия удалась, Шпицберг обратился к козырям. Из выдвинутого ящика стола он достал два листочка. Поначалу они не показались Сергию знакомыми. Шпицберг пробежал их глазами. Видимо, искал нужную цитату. Вот он поднял глаза – жесткие, злые – и стал читать… По первым же словам Сергий все понял. То было составленное им по просьбе патриарха Тихона письмо в Ватикан с благодарностью за моральную поддержку Православной церкви в жестких условиях новой политической реальности в Советской России… Следователь также увидел, что его «подопечный» все понял, уяснил, о чем идет разговор.

– Так вот, ваша практика, Иван Николаевич. А Вы мне все о теории рассказывали.

– Да, это мое письмо. Написано по просьбе патриарха Тихона.

– А как же оно в Рим то попало?

– Я не знаю.

– Клевету на власть советскую признаете?

– Нет. Мы, вернее, я, так чувствовал наше угнетенное состояние и несправедливость к нам власти.

– И все же. Вы – автор, кому письмо отдали, кто повез в Рим?

– Не знаю. Да, написал, отдал патриарху… И это два года назад было. Какие-то подробности стерлись из памяти…

– Стерлись? Значит, надо восстанавливать… Кто ответит за клевету? За связи с иностранным, противным нам, государством?

Сергий молчал.