Крестный путь патриарха. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Сергия (Страгородского)

Ситуация вокруг православных храмов и среди верующей массы по вопросу об изъятии церковных ценностей была накалена до предела. В значительной мере этому способствовало патриаршее послание от 28 февраля, воспринятое в церковном сообществе и за его пределами как фактический призыв против изъятия, к защите церковного имущества[123]. Патриарх несколько раз вызывается в ВЧК, где до него была доведена озабоченность властей создавшимся положением. Одна из таких встреч, носившая весьма напряженный характер, состоялась 8 апреля. Обе стороны сходились в том, что требуется дополнительное послание патриарха в адрес архиереев, но каждая из них настаивала на собственном понимании его содержания. К позднему вечеру этого дня проект был составлен. Учитывая очень узкий круг людей, еще остававшихся рядом с патриархом на Троицком подворье, с большой долей вероятности можно предполагать соучастие в его подготовке Сергия Страгородского. Наверное, власти, нуждаясь в новом послании патриарха в целях успокоения обстановки, искали того, кто мог бы быть «полезен» патриарху. Зная позицию Сергия, изложенную им в послании к пастве, а также его близость к патриарху Тихону, власти «выпускают» Сергия из Нижнего Новгорода, где он находился в качестве ссыльного. Проект послания был передан патриархом М. И. Калинину для предварительного ознакомления. Однако власти посчитали его публикацию излишней… Думается, линия Троцкого взяла свое, и выбор был сделан в пользу массовых арестов иерархов и духовенства и расширения возможностей обновленческого духовенства в публичном пространстве.

В течение нескольких дней Сергий оставался в Москве. Неожиданно для него, хотя его пребывание в Москве и было санкционировано властями, он был арестован прямо на улице города. Его вывозят в Нижний Новгород, а затем во Владимир, где велось следствие по факту пропажи в 1918 г. драгоценных предметов из ризницы Суздальского Спасо-Евфимиевского монастыря. Среди арестованных по делу были и викарные епископы Сергия – архиепископ Павел (Борисовский), епископы Василий (Зуммер) и Афанасий (Сахаров). Иерархов обвинили в причастности к расхищению ризницы Суздальского Спасо-Евфимиевского монастыря, а также в утаивании ценностей при изъятии и в агитации против сдачи их государству.

9 июня 1922 г. во Владимире состоялся показательный суд. Все обвиняемые [кроме епископа Василия (Зуммера), в отношении которого следствие было прекращено], были приговорены к году заключения и тут же амнистированы. Однако лишь в апреле 1924 г. дело было прекращено по кассации. Скорее всего, речь шла о демонстративном запугивании и намерении тем самым внести раскол в епархиальное духовенство.

10 июня Сергий Страгородский был освобожден из тюрьмы и отправлен по месту ссылки – в Нижний Новгород.

Искушение обновленчеством

В мае – июне 1922 г. Русская православная церковь оказалась в сложной ситуации: шли судебные процессы в Москве и Петрограде над духовенством, патриарха Тихона привлекли к судебной ответственности по обвинению в противодействии исполнению декрета ВЦИК. По существу деятельность высших церковных органов была приостановлена. На этом фоне формируется группа православного духовенства, которая добивается от патриарха передачи ей временно, до созыва Поместного собора, права решать церковные дела. Получив их, лидеры обновленчества образуют Высшее церковное управление, заявляют о необходимости созвать Поместный собор не только для определения дальнейшей судьбы патриарха Тихона, но и для проведения реформ по «обновлению» церкви.

Для обновленцев было очень важно привлечь на свою сторону как авторитетных иерархов, так и наиболее крупные епархии. В центре их внимания оказались и митрополит Сергий (Страгородский), и Владимирская епархия. У руководителей ВЦУ (А. И. Введенский, В. Д. Красницкий и др.) уверенности в том, что Сергий примет их сторону, не было. Но учитывая, что Сергий был вне епархии, обновленцы начинают действовать. Во Владимирской епархии образуются многочисленные группы сторонников «Живой церкви», которые требуют проведения епархиального съезда и перехода на сторону ВЦУ. Конференция духовенства группы «Живая церковь» Владимирской епархии постановила: «Священно-церковнослужителей, сознательно не подчиняющихся новой установленной церковной власти… удалить от службы немедленно, не останавливаясь даже перед высшей мерой церковного наказания, т. е. лишением сана».

Таким образом, епархия «уплывала» из рук митрополита Сергия и при назначении сюда епископа-обновленца могла стать бастионом этого движения, совращая в раскол духовенство и верующих.

Суд над духовенством. Митрополит Петроградский Вениамин (Казанский) дает показания

Петроград. Июнь 1922

[Из открытых источников]