Крестный путь патриарха. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Сергия (Страгородского)

Несмотря на признание ВЦУ, Сергий достаточно выборочно подходил к его распоряжениям. В частности, он не запрещал за богослужениями поминать имя патриарха Тихона[125]. Может, именно его позиция в отношении ВЦУ приводила к тому, что, как отмечалось в сводке 6-го отделения СО ГПУ, во Владимирской епархии в конце июля 1922 г. существовала лишь одна обновленческая группа в г. Суздале во главе с благочинным Антонином Златоустовым[126]. Дополнительные сведения о состоянии обновленчества можно почерпнуть из письма митрополита Сергия к епископу Антонину (Грановскому): «Движение Живой церкви в нашей епархии не имело сколь[ко]-ниб[удь] серьезной почвы. Духовенство (и в очень ограниченном числе) записывалось отчасти страха ради уполномоченных, коих принимало за агентов ГПУ, отчасти по недоразумению, думая, что признавать ВЦУ без Ж[ивой] ц[еркви] нельзя, и поэтому, как только недоразумение рассеялось, записавшиеся спешили вычеркнуться (напр[имер], в Коврове, где кажется единственно – и было кое-что живоцерковное, заслуживающее упоминания)»[127].

В начале июля в Москве «живоцерковники» утвердили устав своей организации. На места рассылались специальные циркуляры, предписывавшие повсеместное создание групп «Живой церкви». В июле из 73 епархиальных архиереев 37 поддержали ВЦУ. Политические декларации обновленцев обеспечили им поддержку рядовых верующих: до 70 % приходов пошли за ними.

Обратим внимание, что политика Сергия Страгородского, не спешившего к публичному противостоянию и жесткому конфликту с обновленцами, до поры до времени была свойственна не только ему. Митрополит Казанский Кирилл (Смирнов) точно также считал преждевременным принимать однозначные решения и предпринимать какие-либо действия. Именно об этом он говорил 24 июля 1922 г. в Богоявленском соборе Казани, где проходило собрание, обсуждавшее возможность участия представителей епархии в Соборе, созываемом ВЦУ в Москве. Кирилл подчеркивал, что ВЦУ – это орган, инициированный властями, а потому преследующий не столько церковные, сколько политические цели. В связи с этим, дабы не вступать в конфликт с государством, надо согласиться с такой целью ВЦУ, как проведение Поместного собора. Отправить туда своих представителей, и они должны будут отстаивать православные позиции. Если же это не удастся, надо будет объявить Собор неправославным и отказаться исполнять его решения. Общим решением собрание поддержало позицию правящего митрополита.

6–17 августа 1922 г. в Москве прошел Всероссийский съезд белого духовенства и мирян «Живая церковь» с принятием программы церковных реформ. Выделим в ней два основных положения: лояльность к власти и уничтожение патриаршества. Кроме того, съезд постановил вынести на рассмотрение собора Российской православной церкви, планировавшегося на 1923 г., вопросы о снятии церковного отлучения с Л. Н. Толстого; об отлучении от церкви участников Поместного собора 1917–1918 гг.; о лишении патриарха Тихона священного сана за контрреволюционную деятельность против советской власти и за организацию «церковной смуты».

Решения августовского съезда активно проводились в жизнь группами «Живая церковь», во множестве образующимися в областях и губерниях Советской России и постепенно подминавшими под себя приходы, сохранявшие верность Патриаршей церкви. Наверно, это был тот момент, когда стало очевидным, что настало время жесткого размежевания: с одной стороны, между обновленцами и теми, кто остался верен патриарху Тихону; с другой – внутри обновленческого движения, между различными группами его составлявшими. Конфронтационность лидеров «Живой церкви» по отношению к епископату и к оппонентам в их собственных рядах привели к тому, что внутри обновленческого движения начинаются расколы. Первоначально формируется группа «Церковное возрождение» во главе с епископом Антонином (Грановским), а вслед за этим – Союз общин древлеапостольской церкви во главе с А. Введенским и А. Боярским. Протоиерей Е. Белков основал «Союз религиозных трудовых коммун». Множество иных обновленческих мелких групп, партий и синодов образовалось в провинции – «Пуританская партия революционного духовенства и мирян» в Саратове. «Свободная трудовая церковь» в Пензе. Между ними всеми началась борьба за церковную власть, в которой нередко идеи церковного обновления отходили на второй план.

Митрополит Сергий выступил против решений обновленческого съезда «Живой церкви». В письме в ВЦУ от 25 августа 1922 г. он привел список канонических правил, которые нарушили обновленцы своими решениями и которые в его епархии приняты не будут. Однако письмо Сергия было проигнорировано[128].