Крестовые походы. Войны Средневековья за Святую землю

Прибытие и отъезд новых латинских контингентов также привнесли изменения в командование и связанные с этим сдвиги в стратегическое мышление. В конце лета 1218 года многие немцы и фрисландцы отправились домой. В это же время в Северную Африку вместе с крестоносцами из Англии, Франции и Италии прибыл испанский церковник Пелагий, кардинал-епископ Альбано. Пелагий, человек сильный и упорный, прибыл на осаду Дамьетты в качестве папского легата для реализации возлагаемой Иннокентием надежды на возглавляемый церковью Крестовый поход. Некоторые современные историки описали его далеко не лучшим образом: один из авторов заявил, что кардинал был «безнадёжно недальновиден и тупо упрям». Также было выдвинуто предположение, что кардинал принял командование Пятым крестовым походом. Ни одно из этих мнений не является до конца верным. На самом деле авторитет и влияние Пелагия росли постепенно, и, по крайней мере вначале, он весьма эффективно сотрудничал с другими лидерами, такими как де Бриенн. Церковное лидерство кардинала также помогло пробудить новое чувство религиозной преданности в армии, подняло настроение и моральный дух людей. Это являлось важным фактором, поскольку испытания ожидали нешуточные.

В месяцы после прибытия Пелагия латиняне столкнулись с проблемой, с которой приходилось бороться и многим армиям крестоносцев до них: зимняя осада. Собравшись на западном берегу Нила, напротив Дамьетты, они испытывали много мучений. В ночь на 29 ноября разыгрался такой сильный шторм, что волнами залило лагерь франков, так что, проснувшись, крестоносцы находили в своих палатках рыбу. Скудная пища привела к вспышке цинги. Оливер Падерборнский и Жак де Витри описывали страдания заболевших. Утверждали, что христиане больше не могли видеть песок и мечтали о возможности посмотреть на поле зелёной травы. Конечно, население Дамьетты тоже страдало, равно как и аль-Камиль в своём лагере на юге. В начале 1219 года он был вынужден вернуться в Каир, чтобы помешать попытке государственного переворота, но своевременное прибытие его брата аль-Муаззама ликвидировало опасность, и аль-Камиль смог вернуться к осаде раньше, чем франки успели воспользоваться преимуществом[352].

Тупик

Первые восемь месяцев 1219 года ситуация оставалась тупиковой. Крестоносцы достаточно хорошо закрепились на своём берегу Нила, чтобы не опасаться атаки, но им не хватало людской силы и ресурсов, чтобы сломить оборону Дамьетты или вытеснить войска аль-Камиля с поля боя. Положение латинян ухудшилось, когда в мае ещё одна группа войск вернулась на Запад. На протяжении большей части этого периода люди надеялись на скорое прибытие Фридриха II. Все крестоносцы, включая Пелагия, ожидали появления монарха из дома Гогенштауфенов во главе большой грозной армии, которая моментально сломит любое сопротивление Айюбидов. Проблема заключалась в том, что Фридрих всё ещё находился в Европе и спорил с Римом относительно коронации, и до Египта дошли слухи, что он не присоединится к крестоносцам до марта 1220 года — и это ещё в самом лучшем случае. Жак де Витри, вспоминая о настроении армии, написал: «Большинство наших людей находились во власти отчаяния»[353].

В этот период театр военных действий в Египте посетил самый странный визитёр за всю историю крестовых войн. Летом 1219 года в лагерь христиан прибыл Франциск Ассизский, святой, проповедовавший принципы крайней бедности и страстной веры. Он проделал путь в Египет в лохмотьях святого человека, веря, что может принести миру мир (и успех Крестовому походу), обращая мусульман в христианство. Святой Франциск явился в лагерь мусульман для переговоров и попросил удивлённых египтян отвести его к аль-Камилю. Приняв его за безумного, но безобидного попрошайку, они согласились. Во время последовавшей странной аудиенции аль-Камиль вежливо отклонил предложение Франциска продемонстрировать могущество христианского Бога, пройдя сквозь огонь, и святой был вынужден вернуться восвояси ни с чем.

Несмотря на интересную «дополнительную программу», положение в Египте было серьёзным. Урожай в дельте всегда был тесно связан с небольшими колебаниями в ежегодном разливе Нила. В том году река не сумела подняться над берегами во многих районах, и это вызвало резкий рост цен на зерно, а также нехватку продовольствия. К сентябрю аль-Камиль признал, что измученный гарнизон Дамьетты находится на грани краха, и потому предложил крестоносцам условия перемирия. В обмен на снятие блокады он обещал возвращение франкам Иерусалима и большей части Палестины и, возможно, также Истинного креста. Замки Керак и Монреаль оставались у Айюбидов, но в качестве компенсации мусульмане обещали весьма привлекательную ежегодную дань.