Это невероятное предложение подтвердило, что настоящие приоритеты Айюбидов находились в Египте и Сирии, а не в Палестине. Предложение вернуть христианам Святую землю вдохнуло новую жизнь в Иерусалимское королевство и весь Утремер. Однако в этот критический момент появились первые явные признаки разногласий между лидерами экспедиции. Жан де Бриенн и Тевтонский орден высказались за заключение договора с мусульманами. Их поддержали многие крестоносцы. Но в конце концов верх одержали взгляды кардинала Пелагия, одобренные тамплиерами, госпитальерами и венецианцами, и предложение аль-Камиля было отвергнуто. Были высказаны законные опасения, касающиеся жизнеспособности Франкского королевства, лишённого трансиорданских крепостей Керак и Монреаль, которые были так же важны и для аль-Камиля, надеявшегося с их помощью сохранить в безопасности коммуникации между Египтом и Дамаском. Венецианцы могли также быть больше заинтересованными в коммерческом потенциале Дамьетты, чем в возвращении Иерусалима. Но ключевым соображением, стоявшим за решением Пелагия, была искренняя вера в то, что появление Фридриха II даст возможность получить более выгодные условия.
Переговоры окончились ничем, и в конце лета ещё несколько групп крестоносцев отбыли на Запад; им на смену прибыли другие, что вовсе не способствовало укреплению порядка в христианской армии. В начале ноября 1219 года аль-Камиль сделал последнюю попытку вытеснить франков, начав большое наступление, однако его войска были отброшены. К этому времени население Дамьетты находилось в тяжелейшем положении. В ночь на 5 ноября итальянские крестоносцы заметили, что одна из городских башен, уже частично разрушенная, осталась без охраны. Бросившись вперёд с осадной лестницей, они поднялись на стену и очень скоро позвали остальных следовать за ними. В городе латиняне увидели страшное зрелище. Оливер Падерборнский записал, что они
Когда аль-Камиль осознал, что Дамьетта пала, он поспешно отошёл на сорок миль (64 км) к югу вдоль течения Нила и занял позиции в Мансуре. В этом случае у него было более чем достаточно времени, чтобы подготовить оборону, потому что, после того как ликование схлынуло, оказалось, что Пятый крестовый поход парализован нерешительностью. Острые споры вызвала дальнейшая судьба Дамьетты. Жан де Бриенн собирался потребовать город для себя, и позднее даже были отчеканены монеты, утверждающие его права, однако Пелагий желал удержать Дамьетту (и львиную долю собранной добычи) для папства и Фридриха II. Постепенно было выработано временное компромиссное решение — Жан получил возможность править в городе до появления германского короля.
Более проблематичной стала выработка будущей стратегии. Крестовый поход повернул на Дамьетту, считая её средством для достижения цели, но теперь следовало наметить следующие шаги. Можно ли использовать город как козырь для обеспечения возврата Святой земли на более привлекательных условиях, чем те, что были предложены? Или Пятый крестовый поход должен продолжиться в Египте — идти вверх по течению Нила, разбить силы аль-Камиля и захватить Каир?
В беспрецедентной вопиющей нерешительности прошло полтора года. Крестоносцы оставались в Дамьетте, размышляли, что делать дальше, и ожидали явления Фридриха II. Жан де Бриенн покинул Египет — для того, чтобы добиться короны Киликийской Армении после смерти короля Левона I, а также чтобы проверить оборону Палестины против возобновившихся нападений мусульман аль-Муаззама. Шли месяцы, и Жан стал подвергаться жестокой критике за то, что не участвует в Крестовом походе.