Крестовые походы. Взгляд с Востока

После завоевания города франки обосновались в Дамиетте и стали высылать во все стороны отряды, которые грабили и убивали. Население стало покидать регион, и франки принялись устанавливать свои порядки и укреплять цитадель, желая сделать ее неприступной. Аль-Малик аль-Камиль находился недалеко от врага, на границах своей территории, и был готов ее защищать. Когда франки за морем узнали о захвате Дамиетты, они поспешили туда отовсюду, и Дамиетта стала для них центром. Аль-Малик аль-Муаззам вернулся в Сирию и разрушил стены Иерусалима в месяце зуль-када того же года из-за страха перед франками (он опасался, что ему придется сдать им Святой город – это действительно было им предложено в какой-то момент, – и хотел, по крайней мере, уничтожить его укрепления). В тот момент представлялось, что весь мусульманский мир, люди и территории, будет потерян из-за угроз с востока, с одной стороны, и запада, с другой. С востока шли татары, которые уже добрались до Ирака, Азербайджана, Аррана и других провинций. А с запада наступали франки, которые взяли город, вроде Дамиетты в Египте, из-за отсутствия укреплений, которые могли бы защитить его от врага. Весь остальной Египет и Сирия были на грани краха, все пребывали в ужасе, и днем и ночью ждали катастрофы. Население Египта было даже готово покинуть страну из страха перед врагом, «но не было уже времени избавления» (Коран XXXVIII, 2). Со всех сторон подступали враги. Если бы аль-Камиль позволил, они бы покинули страну, но в сложившейся ситуации они держались твердо. Аль-Малик аль-Камиль слал письма с просьбами о помощи своим братьям – аль-Малику аль-Муаззаму из Дамаска, и аль-Малику аль-Ашрафу, который правил Джазрой, Арменией и другими провинциями, умоляя явиться лично или хотя бы послать войска. Правитель Дамаска лично отправился к аль-Ашрафу, но выяснил, что тот не может послать помощь брату, потому что его вассалы бунтовали после смерти аль-Малика аль-Кахира, правителя Мосула. Поэтому он никак не мог повлиять на ситуацию, в которой оказался аль-Малик аль-Камиль.

Затем бунты во владениях аль-Малика аль-Ашрафа были подавлены, и мятежные правители вернулись к покорности. Процесс завершился к 618 году, когда аль-Малик аль-Камиль все еще противостоял франкам. В начале 618 года аль-Камиль узнал, что проблемы аль-Ашрафа уменьшились, и он опять обратился к братьям за помощью. Правитель Дамаска снова попросил его брата помочь, и тот действительно выступил в поход с войсками, которые в тот момент были в его распоряжении, приказав остальным присоединиться к нему там, где он сможет остановиться и дождаться их. Некоторые эмиры и придворные советовали ему отправить войска дальше, а самому вернуться домой – они опасались восстания. Но он отверг их совет. «Я отправился на священную войну, – заявил он, – и должен дойти до конца». И он пошел дальше – в Египет. Франки, собрав все свои силы, вышли из Дамиетты, чтобы принять бой с аль-Маликом аль-Камилем. Две армии разбили лагеря друг напротив друга, их разделял только приток Нила, известный как Бахр-Ашмун. Франки использовали против мусульман катапульты и баллисты, и не сомневались, что установят контроль над всем Египтом. Когда аль-Ашраф добрался до Египта, брат узнал о его прибытии и вышел ему навстречу. И он, и все мусульмане радовались этой встрече, которая – все на это надеялись – приведет к окончательной победе. Даже аль-Муаззам из Дамаска прибыл в Египет и направился к Дамиетте, думая, что его братья и их армии уже осадили ее. Другие говорили, что он услышал о передвижении других франков к Дамиетте (в попытке спастись от разлива Нила в дельте) и направился в этом направлении, чтобы вступить в бой, в то время как его братья нападут на них с тыла. Одному Аллаху известно, как было на самом деле. Когда аль-Ашраф и аль-Камиль встретились, они решили идти к рукаву Нила, известному как Бахр-аль-Махалла, что и сделали. Они все сильнее теснили франков. Мусульманские галеры шли вниз по Нилу, атаковали флот франков и захватили три корабля вместе с командами, грузом и оружием. Это обрадовало и воодушевило мусульман, которые восприняли это как добрый знак. Они воспрянули духом и ощутили прилив сил, необходимых им для победы над врагом.

Тем временем представители двух сторон стали обсуждать условия перемирия. Мусульмане предложили франкам Аскалон, Тверию, Сидон, Джабалу, Лаодикею и все завоевания Саладина, за исключением Эль-Керака, в обмен на Дамиетту (это дает представление об относительной важности Дамиетты и мудрости франков, решивших захватить ее; Эль-Керак, исключенный из списка, – это Эль-Керак в Моабе, жизненно важный пункт на линии связи Сирии и Египта). Но франки отказались и потребовали 300 000 динаров в качестве возмещения за разрушение стен Иерусалима, которые должны были пойти на их восстановление. Также они сказали, что не могут отказаться от притязаний на Эль-Керак. В такой ситуации мусульманам ничего не оставалось делать – только продолжать борьбу.