Читаем Крестовые походы. Взгляд с Востока полностью

Этот большой и могущественный замок долгое время был вызовом для повелителя нашего султана аль-Малик аль-Мансура – да пошлет Аллах ему победу. Он искал любые способы завоевать его для ислама и поддерживал все соответствующие планы. До этого времени он отказывался санкционировать нападение любого мусульманского правителя, поскольку ни один из них не мог к нему приблизиться, не говоря уже о том, чтобы осадить его. Аль-Малик аз-Захир (Бейбарс) несколько раз штурмовал его, но, вероятно, Аллаху не было угодно, чтобы замок пал перед ним. Однажды он двинулся к замку из Хамата, но начался дождь, потом снег, что сделало труднопроходимую местность вовсе непроходимой. В другой раз он попытался атаковать его с другой базы, но не смог подвести достаточное количество артиллерии. На самом деле Аллах хранил замок для повелителя нашего султана Калауна. Это должно было стать его славным завоеванием, достойным венцом его жизни. Госпитальеры, удерживавшие замок, становились все более дерзкими, опасными и воинственными. Люди, находившиеся в близлежащих фортах, оказались в них, как в заключении, не имея возможности выйти. Франки верили, что форт неприступен, и еще не родился такой человек, достаточно умный и хитрый, которому удалось бы взять над ними верх. Поэтому они вели себя надменно и дерзко, нарушали обещания, а в случае с Эль-Кулайатом совершили все возможные преступления – насилие, грабежи, разбои. Но повелитель наш султан аль-Малик аль-Мансур ждал их, словно лев-людоед, не привлекая к себе внимания. Он привез осадные машины из Дамаска, так что никто не знал, куда их отправляют и для чего. Была собрана огромная армия из самых разных стран, оружие, запасы и командиры для нее. Одни говорили, что намечена экспедиция в греческую крепость (Калат-ар-Рум в верховьях Евфрата), у других были иные мнения. Султан послал за арсеналом в Египет, откуда были доставлены гигантские вязанки стрел и другое оружие. Стрелы раздали эмирам, а те – войскам, чтобы люди могли их использовать, когда будет дана команда. Были доставлены железные орудия и огнеметные трубы – такие есть только в королевских арсеналах. Со всем этим армия выступила в поход. В ней были специалисты по ведению осады и использованию осадных орудий. Из соседних фортов были вывезены катапульты – без шума, чтобы не привлекать лишнего внимания. Катапульты и оружие люди переносили на плечах. Наконец, повелитель наш султан покинул лагерь в Уйун эль-Касаб и в среду, 10-й день месяца сафар 684 / 17 апреля 1285 года началась осада Эль-Маркаба.

Катапульты собрали и установили очень быстро, и замок оказался в смертоносном кольце. Обстрел начался под бдительным взором величайшего из султанов. У мусульман были катапульты разных типов. Начался обстрел. Одновременно велись подкопы под стены. Некоторые катапульты франков были разбиты, и мусульмане подвезли свои ближе к стенам, но франки сумели починить свои орудия, открыли огонь, убили нескольких мусульман и разбили их осадные машины. Всем известно, что военная удача изменчива, и успех сопутствует то одной стороне, то другой. Когда мусульмане закончили подкопы, они подожгли деревянные опоры. Это было в среду, 17-й день первого месяца раби / 25 мая. Огонь достиг середины подкопа под угловой башней, и мусульмане бросились на штурм, но после ожесточенного сражения оказалось, что нападавшим не хватило сил, чтобы забраться на стены. На закате дня башня рухнула, что, по мнению нашей армии, увеличило трудности проникновения в крепость. Поэтому ночь прошла во всеобщей неразберихе. То, что произошло, сделало невозможным использование катапульт, а все, что можно было сделать подкопами, уже было сделано. Теперь только Аллах мог уничтожить врага. В пятницу Аллах действительно помог нам, послав нам своих ангелов и воинство небесное, чтобы принести победу исламу. Аллах заставил франков думать, что подкопы под стенами одинаково далеко продвинулись. Они могли достичь сначала рвов, затем башен и начать разрушение стен. На самом деле подкопы были сделаны под рвами и дошли до башен, но франки об этом не знали, а когда обнаружили, лишились присутствия духа. Они решили, что попали в ловушку, и стали просить сохранить им жизни в обмен на капитуляцию. Они требовали, чтобы с ними обращались уважительно. Когда-то они выбрали смерть, а не жизнь, зато теперь явно предпочли жизнь, и были убеждены, что если не позаботятся о своих жизнях, то лишатся их.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

Конец веры. Религия, террор и будущее разума
Конец веры. Религия, террор и будущее разума

Отважная и безжалостная попытка снести стены, ограждающие современных верующих от критики. Блестящий анализ борьбы разума и религии от автора, чье имя находится в центре мировых дискуссий наряду с Ричардом Докинзом и Кристофером Хитченсом.Эта знаменитая книга — блестящий анализ борьбы разума и религии в современном мире. Автор демонстрирует, сколь часто в истории мы отвергали доводы разума в пользу религиозной веры — даже если эта вера порождала лишь зло и бедствия. Предостерегая против вмешательства организованной религии в мировую политику, Харрис, опираясь на доводы нейропсихологии, философии и восточной мистики, призывает создать по-истине современные основания для светской, гуманистической этики и духовности. «Конец веры» — отважная и безжалостная попытка снести стены, ограждающие верующих от критики.

Сэм Харрис

Критика / Религиоведение / Религия / Эзотерика / Документальное
Смерть, ритуал и вера. Риторика погребальных обрядов
Смерть, ритуал и вера. Риторика погребальных обрядов

Ритуалы и тексты, с помощью которых люди разных культур пытаются примириться с идеей смерти, интересовала еще классиков социальных наук — Э. Тайлора, Э. Дюркгейма, Б. Малиновского. К на стоящему моменту дисциплинарные границы death studies стали намного шире, а сама эта область гуманитарных исследований претендует на статус одной из самых популярных и активно развивающихся. Книга антрополога и теолога Дугласа Дэвиса представляет собой обзорный труд, способный послужить прекрасным введением в эту научную традицию. Дэвис опирается на концепцию «слова против смерти», которая рассматривает похоронную обрядность как ответ человека на самый пугающий аспект собственной природы, попытку адаптации к нему и даже его преодоления. С этой позиции ученый рассматривает большой круг вопросов, который включает в себя человеческие реакции на утрату близких и теории горя, околосмертные переживания и символическую смерть, историю кремации и отношение к ней в разных культурах, смерть домашних животных и смерть в Интернете, новые виды экологических захоронений и крионику.Дуглас Дэвис — профессор религиоведения и директор Центра исследований смерти и жизни Даремского университета, Великобритания.

Дуглас Дэвис

Религиоведение