Читаем Крестовые походы. Взгляд с Востока полностью

Они молили нашего повелителя султана проявить милосердие и спасти их. В создавшихся обстоятельствах было очень важно для султана взять замок без длительной осады. Он рассудил, что, если осада затянется, благоприятный момент будет упущен, а им было бы лучше воспользоваться. Даже если франки в замке будут спасены от смерти в битве, в конце концов им все равно не удастся избежать смерти. Поэтому он согласился дать им амнистию, и они, веря, что слово повелителя нашего султана дороже любых клятв, послали своих предводителей в шатер победы. Он хотели получить только свои жизни, и ничего больше. Они согласились не брать с собой имущество и оружие, принадлежащее крепости, и лишь те, у кого было личное имущество, получили разрешение взять его с собой. Эмиры просили за них, они целовали землю, по которой ступала нога повелителя нашего султана, и просили, чтобы их просьба была услышана. И султан пошел на следующие уступки: для путешествия их предводителей было выделено двадцать пять лошадей и мулов с упряжью и еще 2000 тирских динар. Им были выданы охранные грамоты, и они вернулись в цитадель в сопровождении эмира Фахр ад-Дин аль-Мукри аль-Хаджиба, который засвидетельствовал клятвы управляющего замком и рыцарей. Он сдали форт и все, что в нем было, в восемь часов в пятницу, 18-й день первого месяца раби / 25 мая. Победоносное знамя султана было установлено над замком, и повсюду стали раздаваться голоса, благословляющие повелителя нашего султана аль-Мансура, во время правления которого нам довелось стать счастливыми свидетелями великолепной победы, доселе считавшейся недостижимой. Мусульмане очень долго к ней стремились.

Мусульмане овладели фортом, и с высоты цитадели раздались призывы к молитве и хвала великому Аллаху, который изгнал поклонников Мессии и освободил от них нашу землю. Гонцы с этой хорошей новостью были отправлены во все провинции. Повелитель наш султан лично прибыл в замок в субботу. Он собрал главных эмиров на совет, чтобы решить, следует ли уничтожить форт. Мнения разделились, но султан высказался за его сохранение и полное восстановление. Он решил использовать его для уничтожения неверных и поддержки соседних замков. Он разместил там 1000 пехотинцев, воинов, имевших дело с катапультами, 400 ремесленников, эмиров с музыкантами, а также мамлюков бахритов, салихитов (мамлюки под знаменем аль-Малик ас-Салиха) и мансуритов (мамлюки под знаменем аль-Малик аль-Мансура), всего 550 человек. Затем он велел доставить в замок катапульты, которые использовались для обстрела замка. Теперь их предстояло использовать для защиты от врага. Так же он поступил с амуницией, лесом, стрелами, горючими материалами, нефтью и другими осадными приспособлениями. Положение замка позволяло ему контролировать район Кафартаб, Антиохию, Лаодикею и ее порт, так же как и район вокруг Эль-Маркаба. Общий доход с этой территории, когда на ней все будет приведено в порядок, должен был составить миллион дирхамов. Стоимость восстановления замка и плата гарнизону распределялась по всей стране до тех пор, пока он не был приведен в рабочее состояние и не вернулось местное население. Позаботившись обо всем, повелитель наш султан, да хранит его Аллах, вернулся на равнины в город Булуньяс.

Падение Маракийи

Ташриф

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

Конец веры. Религия, террор и будущее разума
Конец веры. Религия, террор и будущее разума

Отважная и безжалостная попытка снести стены, ограждающие современных верующих от критики. Блестящий анализ борьбы разума и религии от автора, чье имя находится в центре мировых дискуссий наряду с Ричардом Докинзом и Кристофером Хитченсом.Эта знаменитая книга — блестящий анализ борьбы разума и религии в современном мире. Автор демонстрирует, сколь часто в истории мы отвергали доводы разума в пользу религиозной веры — даже если эта вера порождала лишь зло и бедствия. Предостерегая против вмешательства организованной религии в мировую политику, Харрис, опираясь на доводы нейропсихологии, философии и восточной мистики, призывает создать по-истине современные основания для светской, гуманистической этики и духовности. «Конец веры» — отважная и безжалостная попытка снести стены, ограждающие верующих от критики.

Сэм Харрис

Критика / Религиоведение / Религия / Эзотерика / Документальное
Смерть, ритуал и вера. Риторика погребальных обрядов
Смерть, ритуал и вера. Риторика погребальных обрядов

Ритуалы и тексты, с помощью которых люди разных культур пытаются примириться с идеей смерти, интересовала еще классиков социальных наук — Э. Тайлора, Э. Дюркгейма, Б. Малиновского. К на стоящему моменту дисциплинарные границы death studies стали намного шире, а сама эта область гуманитарных исследований претендует на статус одной из самых популярных и активно развивающихся. Книга антрополога и теолога Дугласа Дэвиса представляет собой обзорный труд, способный послужить прекрасным введением в эту научную традицию. Дэвис опирается на концепцию «слова против смерти», которая рассматривает похоронную обрядность как ответ человека на самый пугающий аспект собственной природы, попытку адаптации к нему и даже его преодоления. С этой позиции ученый рассматривает большой круг вопросов, который включает в себя человеческие реакции на утрату близких и теории горя, околосмертные переживания и символическую смерть, историю кремации и отношение к ней в разных культурах, смерть домашних животных и смерть в Интернете, новые виды экологических захоронений и крионику.Дуглас Дэвис — профессор религиоведения и директор Центра исследований смерти и жизни Даремского университета, Великобритания.

Дуглас Дэвис

Религиоведение