Крестовые походы. Взгляд с Востока

Франки делали успехи, и мусульмане ослабли. Германский король продвинулся до Аль-Майдан-аль-Ахдара (Зеленая площадь), и все были убеждены, что он возьмет город. Тем временем Муин ад-Дин послал весточку Саиф ад-Дину Гази, сыну атабека Занги и правителю Мосула, призвав его прийти на помощь мусульманам и изгнать врага. Саиф ад-Дин собрал армию и пришел в Сирию. С собой он привел Нур ад-Дина Махмуда из Алеппо (он же Нуреддин). Когда они добрались до Химса, Саиф ад-Дин сообщил Муин ад-Дину: «Я пришел со всеми людьми в моем королевстве, которые могут держать оружие. Я прошу, чтобы условием моего нападения на франков стало присутствие моих представителей в Дамаске. Если я потерплю поражение, я введу свою армию в город и буду защищать его изнутри. Если мы одержим верх, город твой, и я не стану оспаривать твои права на него». Франкам он послал грозное послание с требованием убраться из Дамаска. Франки прервали бой. Они понесли большие потери, и не обрадовались перспективе встретиться с армией Саиф ад-Дина вместе с армией Дамаска. И они решили сберечь свои силы, пока горожане чинили оборонительные сооружения и отдыхали от непрерывного сражения. Тем временем Муин ад-Дин послал к франкам гонца, который передал им: «Правитель Востока прибыл; если вы не уйдете, я сдам город ему, и тогда, клянусь Аллахом, вы пожалеете». Сирийским франкам он написал: «По какой причине вы поддерживаете этих людей против нас, если знаете, что, взяв город, они отберут ваши владения на берегу? Предупреждаю, если я почувствую, что проигрываю сражение, то сдам город Саиф ад-Дину, и можете не сомневаться: став правителем Дамаска, он не потерпит вашего присутствия в Сирии». Это послание убедило сирийских франков разорвать союз с королем Германии в обмен на крепость Банияс от Муин ад-Дина. Сирийские франки поговорили с королем Германии и испугали его своими рассказами о Саиф ад-Дине, его огромной армии, постоянных подкреплениях и его возможности взять Дамаск, в чем ему никто не сможет помешать. Они были настолько убедительны, что король отвел свои войска от Дамаска. Сирийские франки получили Банияс, а германские франки вернулись на свои земли, расположенные к северу от Константинополя и сбоку. Так Аллах избавил правоверных от напасти. Абу л-Касим ибн Асакир в «Истории Дамаска», пишет, как некий ученый законовед сказал ему, что видел во сне аль-Финдалави и спросил его:

– Как Аллах обращается с тобой и где ты?

На это он получил ответ:

– Аллах простил меня. Я в «садах утех», где правоверные «восседают друг напротив друга» (Коран, XXXVII, 42–43).

Сибт ибн аль-Джаузи

Было время сбора урожая. Франки спустились в долину и съели много плодов, и у них сделалось расстройство. Многие умерли, а остальные долго болели. Люди Дамаска жили в большой нужде, но дали им милостыню из того, что имели, – каждый сообразно своей собственности. Все население города – мужчины, женщины, дети – собралось в большой мечети. Был показан Коран Усмана (точная копия Священной книги, датированная временем первого сличения текста при халифе Усмане; не исключено, что та самая копия, которую он читал, когда его убили), и люди посыпали головы пеплом, молились и проливали слезы.

С франками был высокий священник с длинной бородой, который руководил ими. На десятый день осады Дамаска он сел верхом на осла, повесил себе крест на шею, взял еще два креста в обе руки и повесил крест на шею своего осла. Он положил перед собой Евангелие, еще кресты и Священные Писания. Затем он собрал все войско, за исключением тех воинов, что охраняли лагерь, и сказал: «Мессия обещал мне, что сегодня я одержу победу». В этот момент мусульмане открыли городские ворота и бросились в атаку за ислам – все, как один человек. Еще никогда во времена язычества и даже после прихода ислама не было такого дня. Один из ополченцев Дамаска приблизился к священнику, сражавшемуся в первых рядах, отрубил ему голову и убил его осла. Когда вся мусульманская армия набросилась на франков, они обратились в бегство. Мусульмане убили 10 000 человек, сломали и сожгли кресты и преследовали франков до самого лагеря. Наступила ночь. А утром оказалось, что франков больше нет. Они ушли, не оставив следа.

Глава 8