Читаем Крестовые походы. Взгляд с Востока полностью

– У меня был раб по имени Сонкор аль-Хилати, который до самой смерти оставался моей собственностью. В то время у него были большие денежные суммы, которые принадлежали мне. Когда он умер, их забрал султан, и я требую их вернуть.

Тогда я спросил его, почему он так долго медлил, прежде чем обратиться в суд, и он ответил:

– Права не уменьшаются оттого, что их предъявляют с отсрочкой, а у меня есть заверенный документ, удостоверяющий, что этот раб был моей собственностью до самой смерти.

Я взял документ, прочитал его и увидел, что в нем содержится описание Сонкора аль-Хилати с примечанием, что хозяин купил его в такой-то день такого-то месяца у купца из Арджиша, и раб оставался собственностью хозяина до самой смерти. Свидетель, указанный в документе, никогда не слышал, чтобы этот человек по какой-то причине перестал быть собственностью хозяина. Документ был составлен совершенно правильно. Удивленный этим делом, я сказал старику:

– Не полагается рассматривать обвинение в отсутствие стороны, против которой оно выдвинуто. Я сообщу султану и дам тебе знать, что он скажет.

Старик удовлетворился моими словами и ушел. В тот же день, оказавшись у султана, я ознакомил его с этим делом. Он подумал, что претензия абсурдна, и спросил меня, изучил ли я документ. Я ответил, что изучил его, нашел в полном порядке и что документ был надлежащим образом зарегистрирован в Дамаске. К нему приложен официальный сертификат о том, что его засвидетельствовали своими подписями разные известные личности. Султан был удивлен.

– Хорошо, – сказал он. – Пусть этот человек придет, и я буду защищаться от его обвинений перед судом, в соответствии со всеми правилами, установленными законом.

Через некоторое время, оставшись наедине с Саладином, я сказал:

– Этот старик постоянно приходит ко мне. Мы должны назначить слушание.

Султан ответил:

– Пусть один из моих представителей выслушает претензии, но не разворачивай документ, пока этот человек не придет сюда.

Я сделал все, как он велел. Когда явился истец, султан велел ему подойти ближе и сесть перед ним. Я находился рядом с султаном. Затем он поднялся с дивана, на котором сидел, устроился рядом со стариком и велел ему изложить суть дела. Старик повторил то, что говорил раньше, и добавил:

– У меня в руке документ, подтверждающий правоту всего, что я говорю. Разверни документ и ознакомься с ним. – Я развернул документ и увидел, что он подтверждает все положения жалобы.

Султан взглянул на дату составления документа и ответил:

– У меня есть свидетели, которые подтвердят, что в указанное время Сонкор был моей собственностью и находился в Каире. За год до этого я купил его вместе с восемью другими, и он оставался моей собственностью до тех пор, пока я не даровал ему свободу. – Затем он призвал к себе высших офицеров, подтвердивших, что дело обстояло именно так, как сказал султан, и что указанная им дата была правильной. Истец был загнан в тупик, и я сказал султану:

– Мой господин, этот человек поступил так лишь для того, чтобы, оказавшись перед тобой, получить милость из рук твоих. Нехорошо, если он уйдет разочарованным.

– Это же совсем другое дело! – воскликнул султан и приказал подарить старику роскошный халат и деньги, сколько именно, я не помню, но достаточно, чтобы покрыть его издержки.

Разве это не редкостный пример смирения султана, его покорности закону, способности смирить гордыню и щедрости к тому, кого он вполне мог подвергнуть наказанию?

Примеры его щедрости
Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

Конец веры. Религия, террор и будущее разума
Конец веры. Религия, террор и будущее разума

Отважная и безжалостная попытка снести стены, ограждающие современных верующих от критики. Блестящий анализ борьбы разума и религии от автора, чье имя находится в центре мировых дискуссий наряду с Ричардом Докинзом и Кристофером Хитченсом.Эта знаменитая книга — блестящий анализ борьбы разума и религии в современном мире. Автор демонстрирует, сколь часто в истории мы отвергали доводы разума в пользу религиозной веры — даже если эта вера порождала лишь зло и бедствия. Предостерегая против вмешательства организованной религии в мировую политику, Харрис, опираясь на доводы нейропсихологии, философии и восточной мистики, призывает создать по-истине современные основания для светской, гуманистической этики и духовности. «Конец веры» — отважная и безжалостная попытка снести стены, ограждающие верующих от критики.

Сэм Харрис

Критика / Религиоведение / Религия / Эзотерика / Документальное
Смерть, ритуал и вера. Риторика погребальных обрядов
Смерть, ритуал и вера. Риторика погребальных обрядов

Ритуалы и тексты, с помощью которых люди разных культур пытаются примириться с идеей смерти, интересовала еще классиков социальных наук — Э. Тайлора, Э. Дюркгейма, Б. Малиновского. К на стоящему моменту дисциплинарные границы death studies стали намного шире, а сама эта область гуманитарных исследований претендует на статус одной из самых популярных и активно развивающихся. Книга антрополога и теолога Дугласа Дэвиса представляет собой обзорный труд, способный послужить прекрасным введением в эту научную традицию. Дэвис опирается на концепцию «слова против смерти», которая рассматривает похоронную обрядность как ответ человека на самый пугающий аспект собственной природы, попытку адаптации к нему и даже его преодоления. С этой позиции ученый рассматривает большой круг вопросов, который включает в себя человеческие реакции на утрату близких и теории горя, околосмертные переживания и символическую смерть, историю кремации и отношение к ней в разных культурах, смерть домашних животных и смерть в Интернете, новые виды экологических захоронений и крионику.Дуглас Дэвис — профессор религиоведения и директор Центра исследований смерти и жизни Даремского университета, Великобритания.

Дуглас Дэвис

Религиоведение