Криминальная история христианства. Поздняя античность. Книга 2

Сначала, в конце 406 г. в Британии объявился некто Марк, но вскоре, в 407 г., он был убит. Спустя четыре месяца погиб и его преемник Грациан. В том же году в Британии взбунтовались части под командованием Флавия Константина Ш (407—411 гг.). Некогда рядовой солдат, он стал императором. Как и большинство узурпаторов, начиная с Константина I, он был христианином, о чем свидетельствуют литературные источники и монеты. Константин III переправился с войском в Галлию и затем отправил своего сына Константа, бывшего монаха, в Испанию. Там он разбил войска под предводительством родственников Гонория, а Константин приказал казнить двух из них — Дидима и Венериана. Прочие предводители побежденных бежали в Италию, туда же направился и Констант, после того как отец провозгласил его правителем. Но теперь против Константина III взбунтовался его собственный magister militum Геронтий, которому грозило разжалование. В пику Константу Геронтий провозгласил своего сына Максима императором, разгромил Константа и преследовал его до Галлии. В начале 411 г. Геронтий, незадолго до того, как его самого принудили к самоубийству в Испании, приказал обезглавить Константа в Вьенне. Константин III, в свою очередь, потерпел поражение от полководца Гонория. был рукоположен в священники, после чего сдался в своей столице Арле, заручившись гарантией сохранения жизни. Но в августе 411 г. католический император приказал обезглавить его и его младшего сына Юлиана у Минца. Два высопоставлен-ных сановника Константина III и галльского императора Иовина Децим Рустик и Агроэций вместе с их ближайшим окружением были зверски убиты в Клермоне.

* Mala tempora (лат.) — дурные времена. (Примеч. ред.)

Впрочем, мы забежали на несколько лет вперед.

Между тем Аларих грозил вновь вторгнуться в Италию. Стилихон оказался в тяжелом положении. Он советовал пойти на уступки. Католики протестовали. Они ненавидели этого потомка вандала и римской провинциалки — человека, который, пренебрегая законами против «еретиков», прекратил разрушение их храмов и даже распорядился вновь установить статую Виктории в зале заседаний сената; пусть и не как культовое изображение, а просто для красоты³⁵.

Антигерманизм Востока все больше проникал на Запад.

Учитель церкви Иероним в это время натиска «варваров» на Италию подвергал нападкам политику Стилихона. В германцах он видел знаки Антихриста, если не самого Антихриста. В письме к молодой вдове Герухии (ах, сколь многим юным дамам писал этот святой, и какие непристойности он иногда себе позволял на бумаге!), которую он пытался отговорить от вступления в повторный брак, он прерывается и делает экскурс во всемирную историю: «Но что я делаю? Корабль идет ко дну, а я твержу о грузе. С путей человеческих устранили Того, Кто устранял заразу и приостановил порчу — а мы все еще не разумеем, что Антихрист уже в пути... Бесчисленные дикие племена разлились по всей Галлии. Вся область между Альпами и Пиренеями, между океаном и Рейном опустошена квадами и вандалами, сарматами и аланами, гепидами и геруленами, саксами, бургундами, алеманнами и — о несчастная страна! — нашими врагами из Паннонии. Ассур идет с ними. Майнц, некогда знаменитый город, захвачен ими и разрушен, и многие тысячи людей погибли в храмах. После продолжительной осады пал и Вормс. Укрепленный Реймс, а за ним Амьен, Аррас и все побережье, Турней,

Шпейер и Страсбург — все это теперь во власти германцев. Аквитания, Нейнгауланд, окрестности Лиона...» Иероним неистощим в своем красноречии. Он то заливается слезами, то не в силах даже рыдать. «Кто же мог предполагать, что подобное случится? Какому историку удастся описать все это? Что Рим на своей земле будет сражаться не за умножение славы, но за самое свое существование! Нет, даже не сражаться, а за золото и все свое достояние выкупать свою жизнь! Мы не вправе возлагать вину за наше бедственное положение на наших богобоязненных императоров. Это случилось из-за гнусности полуварварского предателя, который вооружил наших врагов на наши же деньги»³⁶.