Критическая теория интернета

Иллюзия, которой пользователь окружает себя, свайпя или прокликивая себе дорожку среди апдейтов в социальных медиа, кажется естественной и самоочевидной с самой первой секунды. Здесь нет тернистого пути познания или обрядов перехода, никаких крови, пота и слез, которыми добывается место в социальной иерархии. С самого первого дня конфигурация сети заставляет нас чувствовать себя как дома, как если бы WhatsApp, QQ и Telegram существовали всегда. Это мгновенное узнавание в дальнейшем становится главным источником неудовлетворенности. Мы больше не играем, как в старые добрые времена Lambda MOO и Second Life. Интуитивно мы понимаем, что социальные медиа – это арена борьбы, на которой мы демонстрируем то, что Джеймс Уоллман называет «экспириентализмом», в которой иерархия – это данность, а такие личные сведения, как гендер, раса, возраст и класс – это не просто «данные», а решающие единицы измерения на лестнице социальной стратификации.

Воображаемое сообщество социальных медиа, в которое мы вступаем, оставляя позади возможность разлогиниться, не является фейком. Платформа – это не симулякр социального. Социальные медиа не маскируют «реальность». Ни софт, ни его интерфейс не являются ироничными, многослойными или комплексными. В этом смысле социальные медиа уже (или еще) не постмодернистские. Парадоксы здесь не носят игривый характер. Приложения не кажутся нам абсурдными или тем более дадаистскими. Они самоочевидны, функциональны, даже несколько скучны. Привлекает же нас именно непрекращающийся поток социального, а не перформативность самих интерфейсов (которая принадлежит Виртуальной Реальности, переживающей сегодня свой второй цикл хайпа, спустя 25 лет после своего появления).

Сети не являются просто местом соревнования конкурирующих социальных сил – это слишком идеализированная позиция. Если бы! Эту модель портит элемент «инсценировки». Платформы – не сцены; да, они соединяют и синтезируют (мультимедиа) данные, но здесь не хватает кураторского элемента человеческого труда. Именно поэтому в социальных медиа нет медиа. Платформы функционируют благодаря софту, автоматическим процессам, алгоритмам и фильтрам, а не из-за большого штата редакторов и дизайнеров. Этот недостаток сотрудников делает сегодняшние дебаты о расизме, антисемитизме и джихадизме такими актуальными, что платформы социальных медиа под давлением политиков вынуждены нанимать редакторов, которые должны выполнять всю слишком человеческую работу по мониторингу, отфильтровывая древние идеологии, отказавшиеся исчезать.

В то время как гаджеты вроде смартфонов и камер обладают – разогретым шумихой и потому ограниченным – качеством фетиша, социальная сеть как таковая не имеет этого статуса. Статус сети – экологический, отчасти в логике теории сфер Петера Слотердайка. Сеть окружает нас как воздух, это жизненный мир, пузырь фильтров, который можно соотнести со средневековым видением мира и воображаемыми колониями на Марсе. Сегодняшняя космология состоит из слоев приложений для дейтинга, футбольных порталов, форумов о софте и порносайтов, сплетенных вместе поисковиками, новостными сайтами и социальными медиа. Как и в случае с воздухом, доказать существование сети становится трудной задачей, но как только идеология демонстрирует свою уродливую сторону, терапия начинает работать через бессознательное, парадоксы рассыпаются, и идеология вскрывается.

Венди Чан еще в 2004 году занималась проблемой метафор, пытаясь серьезно рассмотреть софт как новый вид социального реализма: «Софт и идеология идеально подходят друг другу, потому что они пытаются выделить материальные эффекты нематериального и утвердить нематериальное с помощью видимых сигналов. В ходе этого процесса нематериальное возникает как товар, как нечто самодостаточное». Детали менее интересны: «Пользователи прекрасно знают, что их папки и рабочие столы на самом деле не папки и не рабочие столы, но они относятся к ним так, как если бы они ими действительно являлись – просто потому что называют их папками и рабочими столами. Эта логика, согласно Славою Жижеку, имеет ключевое значение для идеологии». Стоит заметить, что категория «друзей» в Facebook стала метафорой похожего порядка. То же самое мы можем с уверенностью заявить о новостной ленте в Facebook или канале на YouTube.