Критическая теория интернета

Итак, что произойдет, когда аудитория станет слишком обременяющей? По словам Чан, более важным, чем деконструкция поверхностных явлений, является заявление о том, что «идеология сохраняется скорее в действиях, нежели во мнениях. Иллюзия идеологии существует не на уровне знания, а на уровне поступка». С технической точки зрения пользователи не могут в достаточной степени прямо «взаимодействовать» с интерфейсами, вычислениями и контролем из-за их скрытого характера, так что риторика «интерактивности» в данном случае скорее вредит, чем что-либо проясняет. «Экономика лайка», которой подчинены наши умные девайсы, – особенно актуальный пример из мира социальных медиа. Что произойдет, если, например, мы признаемся, что никогда не верили в наши собственные лайки? Что вы нам никогда не нравились?

Давайте называть вещи своими именами: боты и «экономика лайка» – ключевые черты капитализма платформ, перехватывающего стоимость за спиной у пользователей. Социальные медиа – это не вопрос вкуса или лайфстайла, как в доктрине потребительского выбора; это наш технологический режим социального. В прошлом веке мы бы никогда не считали написание писем или телефонный звонок вопросом вкуса. Это были «культурные техники», массивные потоки символического обмена. Вскоре после своего появления и укоренения социальные медиа трансформировались из хайпового онлайн-сервиса в важнейшую инфраструктуру, какой раньше были письма, телеграммы и телефонная связь. Именно в этот момент «становления инфраструктурой» мы (пере)открываем файл идеологии.

3. Интернет по ту сторону иллюзий – принципы дизайна мемов (2017)

«Искусственный интеллект – это не решение проблемы организованной тупости» (Йохан Сйерпстра)

«Пожалуйста, не пишите мне, если не собираетесь заплатить» (Молли Сода)

«Поздний капитализм напоминает вашу личную жизнь: выглядит не так уж уныло, если наложить Instagram-фильтр» (Лори Пенни)

«Представьте, как много тех, кто рассуждает о необходимости свободы слова и разумной дискуссии и при этом блокирует или мьютит троллей» (Ник Срничек)

«Постправда для цифрового капитализма – это то же самое, что загрязнение окружающей среды для капитализма сырьевого: побочный продукт его жизнедеятельности» (Евгений Морозов)

«Я видел армию троллей, и это – мы» (Эмин Гюн Сирер)

Часть I. Интернет по ту сторону иллюзий

Разочарование в интернете – общепризнанный факт. В очередной раз просвещение приносит нам не освобождение, а депрессию. Рассеялась чудесная аура, некогда окружавшая наши любимые приложения, блоги и социальные медиа. Свайпинг, шеринг и лайкинг теперь стали обездушенной рутиной и пустыми жестами. Мы начали чистить свои ленты и удалять из друзей, но не можем позволить себе удалиться окончательно, так как это подразумевает социальный суицид. Если, как говорит Евгений Морозов, «правда – это то, что собирает больше всего просмотров», то всеобщая клик-стачка [53] кажется единственным ответом. Но так как такого ответа не следует, то мы ощущаем себя в ловушке – и утешаемся мемами.

Как говорит Славой Жижек, политика идентичности с ее множественными истинами породила культуру релятивизма [54]. «Производство согласия», как его описывал Хомский, остановилось. Как Жижек объяснял в интервью британскому ТВ, «Большой Другой» исчез [55]. Нет больше международной службы «Би-би-си», этого голоса умеренности, который в свое время поставлял разумно сбалансированные мнения и надежную информацию. Любая информация сегодня – это самореклама, проработанная пиар-менеджерами и политтехнологами или такими же пользователями, как и мы, которые стали сами себе маркетологами. Сегодня исчезает сама возможность вообразить себе иную, лучшую жизнь. Протестуют не «проклятьем заклейменные», которым нечего терять, а стагнирующий средний класс и «молодые профессионалы», которым грозит судьба вечного прекариата.