Крошка Доррит. Знаменитый «роман тайн» в одном томе

Она была уже рядом, уже прикасалась к его руке, но ему все чудилось, что она сидит там, на прежнем месте, и, подавшись вперед, он звал ее через весь стол.

– Эми, Эми! Мне что-то неможется. Кха. Сам не знаю, что это такое со мной. Я очень хотел бы поговорить с Бобом. Кха. Ведь из всех тюремных сторожей он нам самый большой друг, и мне и тебе. Поищи Боба в караульне и скажи, что я прошу его прийти.

За столом начался переполох, гости один за другим повставали со своих мест.

– Отец, дорогой, я не там, куда вы смотрите; я здесь, подле вас.

– А, ты здесь, Эми! Тем лучше. Кха. Тем лучше. Кхм. Позови Боба. А если он уже сменился и ушел домой, скажи миссис Бэнгем, пусть сходит за ним.

Она мягко пыталась увести его; но он упирался и не шел.

– Какая ты, право, – с досадой сказал он, – знаешь ведь, что мне не взойти на эту крутую лестницу без Боба. Кха. Позови Боба. Кхм. Пусть придет Боб – лучший из всех тюремных сторожей, – пусть придет Боб!

Он обвел присутствующих блуждающим взглядом и, словно только сейчас заметив их, обратился к ним с речью.

– Леди и джентльмены, мой – кха – долг приветствовать вас в стенах Маршалси. Добро пожаловать в Маршалси! Здесь, быть может, несколько – кха – тесновато – тесновато – территория для прогулок невелика; но как вы сами убедитесь, леди и джентльмены, с течением времени она – кхм – будет казаться вам больше и больше – больше и больше – а воздух, если все принять во внимание, просто превосходный. Здесь веют ветры с Сэррейских холмов. Кха. С Сэррейских холмов. Вот это наш Клуб. Кхм. На его содержание сами – кха – пансионеры вносят небольшие суммы по подписке. За это к их услугам горячая вода – общая кухня – и разные мелкие хозяйственные удобства. Завсегдатаи этого – кхм – заведения любезно называют меня – кха – Отцом Маршалси. Посетители с воли обычно считают своим долгом приветствовать меня в качестве – кхм – Отца Маршалси. Бесспорно, если право на это – кха – почетное звание дается числом проведенных здесь лет, то я – кхм – могу принять его с чистой совестью. Моя дочь, леди и джентльмены. Моя любимая дочь. Родилась здесь.

Она не стыдилась сказанного им, как не стыдилась и его самого. Бледная, испуганная, она думала только о нем, о том, как бы успокоить его и увести. Она встала перед ним, подняв к нему лицо, словно стараясь заслонить его от любопытной, недоумевающей толпы. Он обхватил ее левой рукой, и минутами можно было расслышать ее тихие мольбы и уговоры.

– Родилась здесь, – повторил он со слезами на глазах. – Родилась и выросла. Моя дочь, почтеннейшие господа. Дитя злополучного отца, который, однако, и в несчастье сумел остаться – кха – джентльменом. Да, я беден, но – кхм – горд. Неизменно горд. У моих – кха – почитателей – только почитателей, разумеется, – вошло в обычай – кхм – выражать свое уважение к тому полуофициальному посту, который я здесь занимаю, небольшими – кха – знаками внимания, чаще всего в форме подношений – кхм – денежных подношений. Принимая эту добровольную дань признательности за мои скромные усилия поддерживать здесь известный – кха – тон – вот именно, тон – я считаю, что это меня никоим образом не компрометирует. Кха. Никоим образом. Кхм. Я не нищий. Отнюдь. Категорически протестую против этого наименования! Но я бы никогда не позволил себе – кха – оскорбить благородные чувства моих друзей хотя бы тенью сомнения в приемлемости – кхм – подобных знаков внимания. Напротив, я горячо приветствую их. Заявляю это во всеуслышание, если не от своего имени, то от имени своей дочери, без малейшего ущерба для моего – кха – личного достоинства. Храни вас Бог, леди и джентльмены!

Большинство гостей, не желая усугублять жестокого испытания, выпавшего на долю хозяйки дома, уже разбрелось по соседним комнатам. Вскоре за ними последовали и те, кого любопытство дольше удерживало на месте, и в зале, кроме Крошки Доррит и ее отца, остались только слуги. Родной, голубчик, теперь он пойдет с нею, да? Но как она ни упрашивала, он все твердил свое: ему не подняться по крутой лестнице без Боба, где Боб, почему никто не сходит за Бобом? Наконец, под предлогом поисков Боба, ей удалось свести отца вниз, где уже бурлил поток гостей, съезжавшихся на бал, усадить в подвернувшийся наемный экипаж и увезти домой.