Кровь и золото ислама

Возможно, поэтому завоевание Африки проходило особенно жестоко. Покоритель Магриба Укба нарочно калечил вождей берберов, отрезая им то пальцы, то уши, чтобы они не смели даже думать о сопротивлении арабам. Главным трофеем были рабы и особенно рабыни, которых тысячами отправляли на невольничьи рынки. Берберы отвечали оккупантам беспрерывными восстаниями и войнами. Большинство халифских наместников, посланных в Ифрикию, погибло во время берберских мятежей. Вожди берберских кланов на словах признавали ислам и халифат, но отпадали от них при первой же возможности, заставляя арабов многократно захватывать одни и те же земли. В конце концов, завоеванная с таким трудом Северная Африка была практически полностью потеряна арабами.

Берберы победили арабов в войне, однако их собственная жизнь радикально изменилась. Приняв новую веру, они стали частью мусульманского мира. Даже то, что в Магрибе ислам был почти полностью хариджитским, мало что меняло: хариджизм являлся только крайней формой суннитства и не мешал единству с другими мусульманами.

В Кайруане, который называли «самым святым городом» Магриба, появилась авторитетная богословская школа суннитов. Из всех исламских мазхабов здесь больше всего распространился строгий маликизм, причем в самой радикальной и непримиримой форме. Никакие другие мазхабы его приверженцами не признавались: имама Малика они ставили едва ли не выше Пророка. В этом сказывался суровый характер берберов. Их религиозный дух отличали строгое благочестие, мрачная воинственность и склонность к аскетизму. Именно в Магрибе мусульмане завели обычай уходить от мира в пограничные крепости – рибаты, чтобы возносить молитвы Богу и одновременно воевать с неверными. Монашество и армия – таков был берберский идеал, который позже очень пригодился магрибским шейхам в их войнах за веру и за власть.

Аглабиды

В начале IX века, который считается расцветом Аббасидов, халифат уже утратил контроль над большей частью Магриба. Власть в Ифрикии перешла в руки недолговечной, но блестящей династии Аглабидов.

Ее основателем был хорасанец Ибрахим ибн аль-Аглаб, назначенный Харуном ар-Рашидом управлять провинцией. Он придерживался мудрой политики «царства без трона»: на словах выражал преданность багдадскому халифату, но на деле ни в чем от него не зависел и правил страной самостоятельно, выплачивая в центр только заранее оговоренную сумму. Это был сильный и энергичный лидер, заложивший основы нового государства и создавший мощную гвардию из чернокожих рабов-зинджей. (Гвардия всегда состояла из чужаков: в Багдаде, населенном арабами, это были берберы, а в Тунисе, населенном берберами, – зинджи).

Придя к власти, Ибрахим I пережил одним за другим четыре восстания берберов и собственных наемников, которые подняли мятеж и вынудили его бежать из столицы. Укрывшись в построенном им замке аль-Аббасия, он больше года просидел в осаде, пока не сумел справиться с бунтовщиками с помощью дипломатии и подкупов.

Преемники Ибрахима I оказались не столь талантливы и мало что сделали для страны. Его сын и наследник Абдаллах I увеличил налоги и безжалостно грабил своих поданных; третий эмир Зийадат-Аллах I был тиран, самодур и распутник, неумеренно предававшийся пьянству, но зато создавший пиратский флот, который наводил ужас на все Средиземноморье. Четвертый, Абу Икал ал-Аглаб, отличался добродушием и благочестием, но не способностями к управлению.

Пятый эмир, Мухаммед I, оказался законченным алкоголиком, но произвел на свет добродетельного сына Ахмада, украсившего столицу множеством красивых зданий. Власть унаследовал его брат Зийадат-Аллах II, о котором трудно что-то сказать, потому что он царствовал меньше года. Его племянника Мухаммеда II интересовали только пьянство и охота, но при нем Аглабиды смогли захватить Мальту, а при его брате Ибрахиме II – Сицилию и часть Италии.