Кругом одни нарциссы. Как оградить себя от токсичных личностей

Почему мать не отреагировала сама? Она, вероятно, не обрадовалась бы, если бы кто-то позади нее беспрестанно пинал ее кресло. Мы у нее как-то не спросили. Но когда мы выходили из самолета, она бросала на нас враждебные взгляды. Как будто мы устроили ее сыну настоящую порку.

Как нарциссические склонности нормализуются в обществе

Я помню гораздо более давнюю ситуацию, когда моя дочь пришла домой из детского сада и заявила, что она принцесса. Удивившись, я ответил единственное, что пришло мне в голову: «Нет, родная, ты не принцесса».

Может показаться довольно жестоко не подыгрывать фантазиям своих детей, будь они принцессами, футболистами, инфлюенсерами, будущими звездами реалити-шоу или YouTube или просто самыми великолепными людьми на свете. Пусть мечтают играть за мадридский «Реал» вместе со Златаном. Или выйти замуж за принца и получить полкоролевства. Что же в этом может быть плохого?

Я согласен, переживать по этому поводу может показаться излишним. Пока вы не подумаете об этом подольше. Маленькие дети быстро растут. В старшем подростковом возрасте наступает довольно тяжелый период, в который проявляется нарциссическое поведение. Будучи родителем, вам важно не упустить это из виду.

Вы хотите, чтобы ваши дети выросли и стали лучшей версией самих себя. Конечно, вы хотите, чтобы они были сильными и независимыми. Но в то же время вы не хотите обмануть их, заставив думать, что весь мир лежит у их ног.

Где-то здесь кроется великий парадокс. Как дать детям все, что им необходимо, не забирая при этом ничего?

Но давайте начнем с начала.

Как простая футболка может стать началом конца

Совсем маленькие дети сосредоточены исключительно на себе. Между двумя и тремя годами происходит то, чего боятся все родители, – так называемый «кризис трех лет», когда дети начинают проверять границы дозволенного. Они разбрасывают еду, впадают в истерику в продуктовом магазине, гладят своих братьев и сестер по голове ближайшим игрушечным поездом, начинают плакать при малейшей неудаче, отказываются ложиться спать и проявляют множество других очаровательных форм поведения.

Традиционный способ справиться с этим для родителей – сопротивляться давлению, поддерживать друг друга изо всех сил и молиться звездам, чтобы этот ужасный период поскорее прошел. В конце концов, ребенок вырастет и начнет вести себя более приемлемо. Задача родителей – просто держаться и делать все, что в силах.

Последнее, что вы хотите сделать, это подкрепить детскую склонность к неповиновению. Поэтому я немного недоумеваю, когда вижу в городе детей в футболках с надписью «Принцесса». Или «Босс». Или «Я главный». Или «Виталик всегда прав». Или «Царь». Или «Супермодель». Или «Магнит для девчонок». Или «Будущая участница реалити-шоу». Или – да, бывает и такое – «Избалованный». Называть собственного ребенка избалованным? Не так давно подобные вещи произносить было стыдно. И чаще всего это говорили о чужих детях. Это не считалось комплиментом.

Я прекрасно понимаю, что смысл этих футболок не в том, чтобы вырастить избалованных грубиянов. И, очевидно, многие люди находят маленьких детей и похабные шуточки забавным сочетанием. Что же в этом плохого? В конце концов, сами дети не понимают, что во всем этом есть что-то странное. Эти футболки – для родителей. И некоторые из них действительно бывают забавными.

Но возьмем футболку с принцессой. Если вашей дочери в детстве говорили, что она принцесса и поэтому к ней следует относиться именно так, в каком возрасте она сама поймет, что это не следует интерпретировать как то, что она давно потерянная наследница трона какой-то чужой страны? Или зайдем с другой стороны:

если ваша дочь принцесса, делает ли это вас королем или королевой? Или это делает вас просто верным подданным, который должен подчиняться любой прихоти принцессы?

Что мы будем есть на ужин?

Пару лет назад я стоял в местном продуктовом магазине и думал, чего же еще не хватает в холодильнике дома. Рядом со мной стоял молодой отец. Внизу на полу ползал трехлетний ребенок.

Отец спросил ребенка на полу: «Что мы будем есть сегодня?»

Я интерпретировал вопрос как риторический или просто мысли вслух. Но мальчик ответил: «Сосиски!» Отец посмотрел на него с выражением недовольства, глубоко вздохнул и пошел к полке с сосисками. Вспоминая эту историю, я до сих пор думаю то же самое, что и тогда: с чего это вдруг трехлетний ребенок должен решать, что семья будет есть на ужин?