Крушение Римской империи

По мере сужения границ Империи снабжение солдат ложилось все больше и больше на саму Италию. Но итальянцы были не в состоянии нести эту ношу, да у них и не было даже малейшего желания это делать. По закону 403 г. ежегодный призыв новобранцев еще существовал. Однако в соответствии с двумя постановлениями от 440 и 443 годов призывы рекрутов на Западе уже ограничивались только чрезвычайными ситуациями. Более того, Валентиниан III, автор этих эдиктов, заявил, что «ни одного гражданина Рима нельзя принудить служить», за исключением случаев защиты родного города, если он подвергается опасности. А после смерти энергичного Аэция вообще никто не слышал о призыве гражданина Рима на военную службу.

Аристократия сената, которая в этот финальный период истории доминировала над гражданской администрацией, естественно не хотела поддерживать такое истощение рабочей силы на своих сельскохозяйственных угодьях. Правительство, однако, уже давно сделало один важный вывод из сложившегося критического состояния дел: если не удастся набрать рекрутов у землевладельцев, то пусть они взамен расплачиваются деньгами.

В последний период четвертого столетия были уже предприняты определенные шаги, чтобы использовать эту альтернативу. В конечном счете сенаторы формально согласились с тем, что за каждого непризванного рекрута, за которого они несли ответственность, надо уплатить 25 золотых монет. Подобным же образом отдельные лица могли откупаться от призыва на военную службу. Историк Аммиан заклеймил такую замену службы. Но в условиях надвигающегося кризиса такое решение имело смысл. Так как было очень трудно, практически безнадежно, собрать необходимое число гражданских рекрутов, даже путем обязательного призыва, то деньги, по крайней мере, гарантировали службу германских солдат и их оплату. Кроме того, их службу в качестве воинов Рима гарантировали решения императоров, одного за другим разрешавших германцам расселяться в провинциях в качестве федератов и союзников. Вместо римской армии, Запад мог себе позволить иметь армию германцев. Тем временем римская армия постепенно таяла, так что ко времени окончательного крушения Западной империи от нее вообще ничего не осталось.

Совершенно верным было замечание Амвросия о том, что в его время пребывание в солдатах рассматривали как рабство, которого следовало остерегаться. Поэтому достаточно странно, что страницы историков Рима последних двух столетий полны жалоб на то, что солдатам создавались чрезмерно благоприятные условия: одного римского императора за другим обвиняли в том, что они баловали и портили солдат. Громкие и ясные, эти жалобы были услышаны от Септимия Севера (193—211). Они дали основание Гиббону назвать Септимия Севера главным автором времен упадка Рима. С этого времени и позднее солдаты получали все большую и большую зарплату в различном виде: в форме продуктов, одежды и других товаров. Щедрость Константина по отношению к своим войскам была впоследствии также объявлена чрезмерной.

Как говорит Аммиан, именно Валентиниан I «был первым, кто повысил роль военных, подняв их в звании и увеличив довольствие в ущерб общим интересам». Феодосия I также обвиняли в том, что он слишком потворствовал армии. Например, всеобщее раздражение вызвала выдача военным сельскохозяйственного оборудования и семян, поскольку император разрешил им в свободное от службы время заниматься земледелием — как фермерам и наемным работникам, в то время, как граждане других категорий такой работой плохо обеспечивались. Но за всеми этими критическими замечаниями скрывалась традиционная точка зрения высших классов, которые ностальгически хотели самостоятельно контролировать государство и связывали свой отход от этого контроля с ростом влияния армии.

В действительности, несмотря на кипение во многих случаях политических страстей, военным никогда чрезмерно не платили и не поощряли, так что в результате реформы, типа проводившихся Севером и Валентинианом I, повышались их заработки только до нормального уровня. К пятому веку эта ситуация не намного изменилась, за исключением того, что даже эта плата не всегда выдавалась военным регулярно, поскольку коммуникации были в скверном состоянии.

По этим же причинам результаты каждой попытки удовлетворить военных оказывались бесполезными. Да и главная притягательность военной службы в былые времена, когда горожане Рима шли после призыва в легионеры, а после демобилизации — на вспомогательные работы, теперь перестала существовать, поскольку начиная с 212 г. горожане уравнивались в правах с любыми жителями Империи, кроме рабов. Кроме того, так или иначе, военные переносили свою долю тягот этого сурового века. Никакие льготы, им предлагаемые, не могли уравновесить факторы, подрывающие их усердие.