Крушение Римской империи

Когда Валенс перед сокрушительным поражением при Адрианополе пригласил в провинции Рима вестготов, основным оправданием этого поступка были необходимость увеличения армии, а также рост доходных статей, поскольку суммы, которые жители провинций должны были выкладывать за освобождение от воинской службы, превышали расходы на выплату вознаграждения германцам. Затем в 382 г. Феодосии I принял энергичные судьбоносные решения. Германские «союзники», или «федераты», которых он вербовал в солдаты, не были просто индивидуальными рекрутами. Теперь вербовали на службу племена в целом, вместе с их вождями, которые получали от императора Рима годовую сумму деньгами и товарами, чтобы платить солдатам, которыми они продолжали командовать. Эти люди служили в армии в качестве добровольцев на очень хороших условиях. Им разрешалось уволиться, если они находили себе замену.

В 388 г. Амвросий указывает на решающую роль германцев в армии Феодосия. Он мог бы сюда также добавить негерманцев — гуннов, которые в это время также обеспечивали Рим большим количеством солдат. Однажды начавшись, участие новых федератов в армии быстро нарастало. И оно росло с особой скоростью, поскольку в битвах между Феодосием I и другими претендентами на трон участвовало много германцев и неримских войск с обеих сторон.

Хотя придворные льстецы восхваляли мудрость императоров, набиравших солдат из германских племен, этот процесс широко критиковали другие римляне и греки. Синесий считал бесполезным доверять сторожить стадо овец стае матерых волков, набрасывающихся на овец, — людям той же расы, что и римские рабы. Иероним также заявлял, что римляне теперь самая слабая нация на земле, поскольку они целиком зависят от того, как за них будут сражаться варвары. И языческий историк пятого века Зосим, который мало в чем соглашался с Иеронимом, также писал, что Феодосии уменьшил истинно римскую армию почти до нуля. Это было не совсем верно. Но это очень мало отличалось от правды, поскольку римская армия, если не считать германцев, быстро угасала.

Поскольку проблема вербовки рекрутов стала совсем безысходной, действия Феодосия по замене римских солдат на германцев, по-видимому, были наилучшим практическим средством, которым он располагал. Они также предоставляли замечательные возможности для расового сотрудничества, однако из-за сочетания предрассудков римлян и непокорства германцев, эти возможности не удалось эффективно использовать и, впоследствии, иллюзии о надежности подразделения федератов исчезли.

Для того, чтобы подстраховать их сомнительную службу, центральное правительство от случая к случаю делало попытки мобилизовать местные группы самообороны против непрекращающихся извне вторжений. Уже были прецеденты таких действий, например, защита Тревери (Трира) от узурпатора в 350-х годах. Но затем, в 391 г., право использования армии против «бандитов» было даровано, в противовес обычной практике, всем, без исключения, на принципах, изложенных в Истории Августа так: люди сражаются лучше всего, когда они защищают свою собственность.

В конце четвертого столетия снова стали возникать спорадические вспышки местной обороны, но они были немногочисленны и неэффективны. Во время отчаянного кризиса при вторжении германских племен в Италию в 405 г. государство обратилось к провинциям с призывом объединиться в качестве временных добровольцев в борьбе «за родину и мир» — но без особого успеха. Сепаратистские движения в британских провинциях тремя годами позже можно рассматривать как попытки совместной самообороны. А вскоре, в 410 г., Гонорий послал в Британию инструкцию местным властям, как организовать самостоятельную оборону. Тридцатью годами позже британцы вновь получили подобное послание. В Италии, когда Гейзерих и вандалы угрожали стране, власти призвали граждан взять в руки оружие. Также и в Галлии в 471—475 гг. епископ Сидоний призвал население Арверни (Оверн) защищать свою столицу Арверни (ранее Августонемет, ныне Клермон-Ферран) от нападения вестготов.

Эти попытки местной самообороны заслуживают только упоминания, поскольку они были скорее исключением. В военных событиях они не играли существенной роли. А что касается самой армии Рима, без учета неуправляемых федератов, то ее конец был уже близок. Легальное выступление на трон Валентиниана III едва ли могло скрыть отчаянную ситуацию, поскольку император прямо заявил, что его военные планы полностью провалились.

Разваливалось все и повсюду. Британия, несмотря на все увещевания, была уже полностью потеряна. В провинциях в долине Дуная войска были распущены еще в начале века, граница вокруг них рассыпалась и никто не платил им зарплату. Только часть реки, самая близкая к Италии, вплоть до конца оставалась в руках Рима.