Крылья и оковы материнской любви

Давным-давно был мой сын маленьким, и мы ездили с ним каждый год к морю, не я ездила к морю и брала с собой ребенка, а мы с ним ездили к морю. И, как два добрых товарища, жили в согласии и удовольствии: он научил меня рано вставать, и я благодаря ему увидела такие рассветы и такое море, услышала таких птиц в лесу, что до него и не представляла, как это. Он рано ложился спать, и у меня образовалось немало свободного времени вечерами. Я перечитала много книг, на которые все не было времени, связала пару отличных свитеров. А еще служила палочкой-выручалочкой тем несчастным девчонкам, которые так и не смогли понять, что они с ребенком приехали, а не вынуждены были взять его с собой. Я присматривала за их уложенными спать детьми, пока мамы бежали куда-то «пожить для себя». Чем я пожертвовала, скажите мне, что потеряла? Если не можешь изменить обстоятельства, измени к ним свое отношение. Это ключ к якобы существующей проблеме, и он, самое удивительное, давно всем известен.

Почему прекрасно, замечательно, радостно во всей Европе смотреть на туристов, и просто мам, гуляющие семьи, которые всюду ходят с детьми? С самыми маленькими. Когда женщина совершенно не раздражается на то, что ребенок заплакал, она просто его успокоила. Все вокруг прекрасно к этому относятся. Вот тогда у ребенка и матери общая жизнь.

А жертвенность, это когда ребенок – нечто такое, что не приносит новую, совместную жизнь, а отменяет хорошую прежнюю и подсовывает вместо нее что-то неудобное и неправильное, отменяет все мечты, чаяния и радости матери, и как-то нужно выкроить кусочек жизни без него, чтобы пожить наконец, куда-нибудь его сдать, запихнуть, оставить, пристроить, что-то такое сделать, чтобы избавиться от этого креста на плечах на какое-то время, вздохнуть свободно.

Да, я прекрасно понимаю, что на прием или вечером в ночной клуб с ребенком молодая мама не может пойти, но для этого всегда можно найти на несколько часов няню или родственницу, если уж очень хочется. И нужно это делать. Потому что ребенку мать нужна радостная и веселая, а не проецирующая на него все свои проблемы и переводящая ребенка своим «Я же пожертвовала» сразу в разряд должника. Причем должника пожизненного, потому что нельзя вернуть долг несостоявшейся жизни. Это невозможно.

Мы так жить будем

Путы хаоса: я проживу за тебя твою жизнь.

Бывает, что мамы начинают делать за детей жизнь. Ребенка «поступают» куда надо, женят, выдают замуж… Бунты случаются, конечно, это не настолько инфернально. Но я не знаю, что должно случиться или какая любовь должна вдруг возникнуть, какое переживание, чтобы сломать порочную схему. Часто это происходит очень болезненно, до психических расстройств.

Эти вот гири, эти красные флажки, выставляемые в детстве, мы сейчас говорим именно о случае «благих намерений», – это вынесенные на ребенка проекции матери, как надо, как до́лжно.

Откуда она все это взяла, большинство не задумывается. Если остановить женщину и спросить: «А кто вам сказал? Аргументируйте, почему вот это правильно, а вот это нет, почему ребенку вот это можно, а вот это нельзя», – большинство родителей аргументировать ничего не могут, они впитали это. В них это инсталлировали, говоря компьютерным языком, как программу. Кто инсталлировал, неизвестно, кто автор программы, в общем, смутно читаемо, программа лицензированная или какая-то ломаная, уже с вирусами, никто не знает, но она уже воспринята.