Крыло беркута. Книга 2

Давно уж досадовал повелитель орды на дерзкое племя Канлы, не желавшее признавать чью бы то ни было власть над собой. Дикое, необузданное племя! Узнав о сшибке между канлинцами и посланными к ним армаями, Юсуф распалился не на шутку. Намеревался истребить строптивцев полностью. Визири отговорили.

— Не отталкивай, хан ханов, башкир от себя, а напротив — приласкай, — посоветовал главный визирь. — Злая собака двор надежней стережет. Пока не выступили мы против русского царя, привлеки канлинцев на свою сторону — пусть твой двор стерегут…

Великий мурза принял умный совет и решил, возложив важную задачу на Исмагила, убить сразу двух зайцев.

На сей раз Исмагил пообещал отправиться к канлинцам незамедлительно и подкрепил обещание многословным выражением бесконечной преданности «хану ханов», подумав при этом: «Посмотрим, на чью сторону они склонятся…»

После отъезда младшего брата великий мурза Юсуф впервые за последнее время спал спокойно. Он почувствовал себя, пусть и ненадолго, в безопасности. Даже предстоящие яростные схватки с русскими не тревожили его так, как тревожил Исмагил, ибо война сулила ему — по крайней мере, он на это надеялся — славу победителя, а от единоутробного брата исходила угроза смерти.

Исмагил вернулся в Малый Сарай с предводителем канлинцев, однако не для удовлетворения желания Юсуфа, а для исполнения своего замысла. Сначала он вдоволь погостил у Байбыша. Как ведется, канлинцы устроили в честь высокородного гостя байгу, повеселили его душу состязаниями и играми, песнями и плясками.

Байбыш-турэ, довольный тем, что его соплеменники сумели блеснуть своими разносторонними способностями, разговорился, говорил и говорил, а Исмагил молча слушал. Лишь уединившись с хозяином в гостевой юрте, задал вдруг вопрос:

— Что бы ты сделал, если бы какой-нибудь злодей напал на вас?

— Что бы я сделал? Поднял бы племя и кинулся в бой, не щадя жизни. Мы еще ни перед кем голову не склоняли. И не склоним.

— Ай-хай… Ведь поперек твоего пути может встать и очень сильный враг.

— Кто? Кто может встать поперек моего пути?

— Скажем, повелитель орды… Знаешь, зачем он послал меня сюда? Схвати, говорит, этого заносчивого канлинского предводителя, свяжи и привези ко мне. Я, говорит, его уничтожу, а всех канлинцев превращу в рабов…

Байбыш вскочил с места.

— Ну-ка, свяжи! Что ж не вяжешь? Не решаешься? То-то! Племя меня не выдаст! Все поляжет, но не выдаст! Потому что я берегу его свободу. Не подчиняюсь ни одному хану. Понял?

— Не горячись ты, не горячись! Сам подумай: если бы я имел злой умысел, разве раскрылся бы перед тобой, а?

— Так что тебе тогда нужно?

— То же, что и тебе: убрать с пути врага.

— Возьми да убери! Какое мне до этого дело?

— Враг у нас один. Мой враг — и твой враг.

Байбыш задумался. Исмагил продолжал напирать:

— Мы должны убрать врага общими силами. Пока есть возможность…

— Но как? — Уже сам вопрос подтверждал, что предводитель канлинцев готов согласиться. — Убить его?

— А как иначе?.. Если ты не хочешь увидеть, как растопчут твое племя, не хочешь, чтоб тебя повесили, надо упредить…

— Нет, я так не могу, — мотнул головой Байбыш. — Я не убийца! Я никогда не убивал людей, кроме как в честном бою. Когда на меня нападают — другое дело…

— Не всегда враг идет открыто, размахивая плеткой или нацелив копье. Нынешний враг хитер… Он уже приготовил виселицу, чтобы вздернуть тебя.

— Его самого надо вздернуть! — возмутился Байбыш.

— Вот именно! — подыграл ему Исмагил. — В самую точку попал! Надо поскорей избавиться от него!

Исмагил помолчал и заговорил, будто уже о решенном:

— Ты поднимешь племя и поведешь прямиком к Малому Сараю. Я со своими воинами буду держаться рядом. Юсуфа я извещу, что ты в знак покорности согласился предстать перед ним. Во дворец войдем вместе. Твои и мои охранники последуют за нами… А там либо сам ты, либо назначенный тобой человек — кто-нибудь поможет Юсуфу переселиться в райские сады. Лучше помочь… дубинкой. Крови не будет… Заняв трон, я назначу тебя главой ногайского войска. Или визирем. Как пожелаешь…

Байбыш-турэ кивком выразил согласие.

* * *

Племя Канлы осталось за городской стеной. Байбыш-турэ с многочисленной охраной направился ко дворцу великого мурзы. Не все получилось так, как было задумано. Исмагил-мурза со своими людьми почему-то слегка отстал. Дворцовая охрана остановила предводителя канлинцев. Завязалась словесная перепалка. Дальше — больше, обе стороны сначала схватились за плетки и дубинки, а затем и за копья. Вскоре сюда же, получив известие о столкновении, примчались оставленные для охраны племени воины-ильбагары и батыры Байбыша. Сняв заслон, распаленные канлинцы ворвались во дворец. Под горячую руку угодил не только повелитель орды — пали и многие его приближенные.

Когда горячка схватки начала спадать, во дворце появился, наконец, сопровождаемый охраной Исмагил-мурза. Подбадривая криком своих сторонников, он прошел к освободившемуся трону и сел на него. Один из его угодников провозгласил:

— Власть в Ногайской орде перешла к великому мурзе Исмагилу! Слава хану ханов Исмагилу!