Крыло беркута. Книга 2

Он хорошо знал, что мулла из Бухары — враг муллы из Кашгара, стало быть, постарается опорочить его и тем самым поможет ему, Байынте, выкрутиться…

Привели бухарца. Сияя льстивой улыбкой, он опустился перед ханом на колени, успев обежать быстрым взглядом всех присутствующих. Он понял: тут потребовалось его авторитетное слово. Но злополучное письмо привело его в замешательство так же, как муллу из Кашгара.

Бухарец, прочитав письмо про себя, сел на пятки, положил бумагу на колени, протер кулаком глаза и принялся читать опять, кивая головой после каждого слова. Он, кажется, даже забыл, где находится. Привел его в себя раздраженный голос хана:

— Читай вслух!

Если бы знал бухарец о том, что с этой бумагой связана судьба Байынты, а в особенности о том, что жизнь его врага, муллы из Кашгара, висит на волоске, — тут же нашел бы средство, чтобы волосок этот оборвать. Мог бы «прочитать» совсем не то, что написано. Но он не знал, к чему дело клонится, и не нашел ничего другого, кроме как сказать испуганно:

— Тут, великий хан, речь не о тебе… Письмо не тебе послано…

— Это мне известно! Не суйся не в свое дело! Читай, что там сказано!

— Тут, великий хан, сказано… Да, тут сказано… — тянул время бухарец.

— Читай! — рявкнул хан. — Слово в слово!

— «Все народы, племена и роды, слушайте и уразумейте, — начал ученый муж из Бухары дрожащим голосом. — Я, царь, государь и великий князь московский и прочих земель Иван Четвертый Васильевич, сию грамоту учинил, дабы ведомо вам было…»

— Хватит! — оборвал чтение хан и взглянул на Байынту. — Будешь завтра повешен! В зиндан его!..

Весь этот день Кучум провел в глубоком беспокойстве и тревожных раздумьях.

Стоит ли, размышлял он, верить зловещей бумаге? Может быть, это — чья-нибудь шутка? Или же царь Иван, сокрушив Казанское ханство, и впрямь решил устремиться дальше? Смысл письма ясен: «Лучше будет, коль покоритесь мне сами». Но когда один повелитель хочет что-то сказать другому, он направляет посла. Почему царь Иван не прислал посла? Выходит, могущественного сибирского хана он ни во что не ставит! Обращается напрямую к «народам, племенам и родам». Хитер и коварен царь Иван! Вместо послов рассылает лазутчиков с многообещающими письмами. Намерен с помощью тайных поверенных добиться даже большего, чем может дать победа в войне! Сколько их, тайно засланных или подкупленных им людей, в Сибирском ханстве? Кто они? Предводитель башкирского племени, о котором говорил Байынта? А может, и эти грызущиеся меж собой муллы? Да и сам Байынта… Неспроста загадочное письмо оказалось в его руках. Наверное, он тоже… Никому нельзя верить!..

Нет врага опасней, чем шымсы[29]. Поэтому-то в случае разоблачения его непременно предают смерти: либо казнят открыто, в назидание другим, либо отправляют на тот свет без огласки — в зависимости от обстоятельств. На Байынту лишь подозрение пало, и то Кучум решил повесить его.

Один из визирей посоветовал хану не спешить с этим. Кучум, которому любой шаг приближенных казался теперь подозрительным, опять рассвирепел, пошел с угрожающим видом на визиря. Тот, пятясь, поспешил объяснить свою мысль:

— Мой повелитель, казнь Байынты опасности не устранит. А надо ее вырвать с корнем. Да, мой великий хан, как мы тут слышали, опасность коренится в далеком отсюда башкирском племени, к сожалению, не подвластном нашему ханству…

— Ху-уш!.. — протянул Кучум, остывая. — А как, по-твоему, этот корень можно вырвать?

— Есть такая возможность… — визирь осмелел, приблизился к хану и, словно сообщая важную тайну, зашептал: — Пошли туда самого Байынту. Вызови и повели: пусть все-таки доставит сюда того башкира! Не сумеет… Тогда — кхх! — Визирь черкнул большим пальцем себе по шее. — Передай его в руки провидения. Исполнит твое мудрое повеление — значит, спасет себя. Не только оправдается, но и докажет, что верно служит тебе.

— А ежели сбежит?

— Куда, мой повелитель? Бежать ему невыгодно и некуда. Казанским ханством завладел царь Иван. Астрахань с Ногайской ордой — под угрозой. Бежать туда — все равно, что по своей воле кинуться в огонь… Пользуясь благоприятными для нас обстоятельствами, сейчас можно многие башкирские племена переманить, великий хан, под твое крыло. Байынта, коль достанет ума, займется попутно и этим, вернется к тебе с отрадными вестями…

Кучум сел, задумался. Потом резко вскочил с места, кликнул порученца.

— Пусть приведут Байынту!

И движением руки дал визирю знак удалиться.

«Поговорю с глазу на глаз, — решил Кучум. — Может, при разговоре откроется еще что-нибудь…»

Однако осуществить свое намерение хан не смог. Явился смотритель зиндана, упал ему в ноги.

— Пощади меня, мой хан, мой султан! Я не могу привести Байынту…

— Почему?

— Он… Он сбежал, мой хан, мой султан! Сбежал из зиндана…

10