Крымская война 1853-1856 гг.

Столь же высокими боевыми качествами прославился небольшой гарнизон Петропавловска-на-Камчатке, начальник которого — генерал В. С. Завойко воспитывал своих солдат и офицеров в духе прогрессивных традиций.

Характеристика русской армии и флота накануне Крымской войны была бы неполной, если бы мы не сравнили их с вооруженными силами противников России — с армией и флотом англо-франко-турецкой коалиции.

Англия располагала накануне Крымской войны самым мощным в мире военно-морским флотом, но самой слабой и отсталой, по сравнению с другими великими державами, армией.

Численность английской армии того времени не превышала 150 тысяч человек; в том числе 120 тысяч пехотинцев, 10 тысяч кавалеристов и 20 тысяч артиллеристов и саперов.

Пехота и кавалерия делились в мирное время на полки, которые состояли из одного батальона и подразделялись на десять рот. В военное время каждые три полка сводились в бригаду, а две бригады — в дивизию, причем предполагалось, что состав каждого полка будет усилен до трех батальонов. Однако из-за больших потерь почти все пехотные полки в Крымской войне так и остались однобатальонными. Кавалерийские полки, насчитывавшие всего по 400 всадников в каждом, подразделялись на четыре эскадрона, а в военное время сводились по два в бригады и дивизии. Артиллерия и инженерные войска составляли особые соединения. Батареи полевой артиллерии имели от четырех до шести орудий, смотря по калибру. Инженерные войска делились на саперные и минные роты.

Военно-морской флот Англии состоял из 19 парусных и 11 паровых линейных кораблей, 50 парусных и 32 паровых фрегатов, 67 парусных и 71 паровых судов меньшего размера, а также нескольких сотен вспомогательных судов. Он делился на эскадры различного состава.

Система управления вооруженными силами Англии поражала современников своей архаичностью и явной несообразностью со здравым смыслом. Военный министр, в ведении которого находились средства, ассигнованные на армию, не имел права распоряжаться действиями войск, так как главнокомандующий армией подчинялся лишь королеве, т. е. фактически являлся высшей инстанцией. Но и ему в свою очередь не подчинялся генерал-фельдцейхмейстер, являвшийся высшей инстанцией в управлении артиллерией и инженерными войсками, а также ведавший вооружением и снаряжением всей армии в целом. Министр колоний по собственному усмотрению распоряжался войсками во всех колониях, кроме Индии, где имелся особый командующий войсками. Интендантство по собственному усмотрению распоряжалось снабжением войск продовольствием и т. д. Примерно такое же положение было и в управлении военно-морским флотом.

Нетрудно понять, какая неразбериха царила в отношениях между этими ведомствами. И действительно, в начавшейся войне эта гнилая система скандально обанкротилась, вынудив английское правительство сосредоточить управление вооруженными силами в руках военного и военно-морского министров.

Между тем, несмотря на всю свою внешнюю бессмысленность, подобная система управления вооруженными силами имела скрытый внутренний смысл. Она позволяла английской аристократии держать управление армией и флотом в своих руках, избегая контроля со стороны общественности, что было особенно важно в связи с обострением классовой борьбы внутри страны. Именно благодаря этой системе герцог Веллингтон — самый влиятельный военный деятель Англии на протяжении всей первой половины XIX века — ухитрился сохранить английскую армию почти до самой Крымской войны в том виде, в каком она существовала еще в конце XVIII века, не исключая ни принципов ее комплектования, ни вооружения, ни тактики. Преемник умершего в 1852 г. Веллингтона — лорд Раглан до такой степени слепо подражал во всем своему бывшему начальнику, что даже Пальмерстон раздраженно назвал его как-то «животным, которое действует только по привычке». Почти все остальные английские генералы также были слепыми поклонниками Веллингтона и строго придерживались заведенных им порядков.

По тем же причинам в Англии сохранялась практика покупки офицерских должностей за деньги, и поэтому все значительные командные посты в армии и флоте были заняты представителями аристократии. Такая практика, естественно, имела следствием устранение от командования многих способных людей, не имевших средств для покупки офицерского патента, и обусловливала чрезвычайно низкий уровень офицерского корпуса английской армии.

Комплектование вооруженных сил Англии производилось, как и в XVI–XVIII веках, исключительно за счет наемников, которых правящие круги страны считали наиболее надежными солдатами и для войны против народов колоний и для возможной войны против самого английского народа. Это соображение заставляло английское правительство мириться и с низкими боевыми качествами наемников, и с полной невозможностью существенно увеличить наемную армию в военное время. И действительно, во время Крымской войны, даже при усиленной вербовке наемников за границей, Англия с трудом могла покрывать лишь потери в своих войсках.