Крымская война 1853-1856 гг.

Основная масса английской пехоты до 1852 г. имела на вооружении гладкоствольные ружья. Но готовясь к «большой войне», английское правительство решило хоть в какой-то мере компенсировать неустойчивость наемников на поле боя превосходством их оружия в дальнобойности. Мощная промышленность страны позволила за короткий срок перевооружить всю английскую пехоту нарезным оружием, что поставило ее в чрезвычайно выгодные условия по сравнению с противником. Одновременно были приняты на вооружение в виде опыта несколько так называемых ланкастерских орудий, которые имели нарезы в канале ствола и поэтому превосходили своей дальнобойностью обычные орудия. Но в основном английская артиллерия вступила в войну с пушками старых типов.

Перевооружение нарезным оружием было в английской армии перед Крымской войной единственным сдвигом по сравнению с ее состоянием за полвека до этого. Попрежнему английский солдат в яркокрасном мундире являлся хорошей мишенью на поле боя. Попрежнему в области снабжения армии и флота царили неразбериха и злоупотребления. Попрежнему дисциплина среди наемников поддерживалась исключительно страхом перед расстрелом или поркой. Попрежнему английские войска сражались по всем законам линейной тактики, ставшей анахронизмом еще в конце XVIII века, а в английском военно-морском флоте, несмотря на большое количество паровых судов, строго сохранялись боевые приемы, свойственные парусному флоту.

Французская армия накануне Крымской войны, благодаря усиленной подготовке бонапартистской клики в войне, была одной из самых многочисленных в Западной Европе. Она насчитывала в мирное время до 350 тысяч человек, а в случае войны могла развернуться до 540 тысяч, считая в этом числе 383 тысячи пехотинцев, 86 тысяч кавалеристов и свыше 70 тысяч артиллеристов и саперов. Все рода войск делились, как и в Англии, на полки, которые в военное время соединялись по два в бригады, а две-три бригады — в дивизию. Пехотный полк состоял из двух полевых и одного резервного батальонов для обучения новобранцев; батальон делился на восемь — десять рот. В кавалерийском полку было шесть эскадронов, а артиллерийский полк включал в себя от восьми до пятнадцати шестиорудийных батарей, смотря по калибру. Инженерные полки подразделялись так же, как и пехотные.

В состав французской армии входило несколько отборных полков, имевших опыт длительной колониальной войны в Алжире. Пехотинцы этих полков назывались «зуавы», а кавалеристы — «спаги».

Военно-морской флот Франции состоял из 25 парусных линейных кораблей, 38 парусных фрегатов, 108 паровых судов (включая сюда несколько паровых линейных кораблей и фрегатов) и нескольких сотен вспомогательных судов. Он, как и английский флот, делился на эскадры различного состава.

Управление вооруженными силами Франции сосредоточивалось в военном и военно-морском министерствах. Большим минусом было здесь то, что бонапартисткая клика после прихода к власти провела чистку командного состава, изгнав из армии и флота опытных, но враждебно относившихся к Наполеону III генералов, адмиралов и офицеров. Места изгнанных заняли люди, не имевшие, сплошь и рядом, ни таланта, ни опыта военачальника, но зато слепо преданные бонапартистскому режиму. К числу таких людей относились и военный министр маршал Вальян, и последовательно сменившие друг друга главнокомандующие экспедиционной армией маршалы Сент-Арно, Канробер, Пелисье и многие другие генералы и адмиралы. Все три главнокомандующих, например, незадолго до Крымской войны командовали небольшими отрядами в Алжире, и быстрая карьера после бонапартистского переворота отнюдь не расширила, разумеется, их военного кругозора. Авантюризм и бездарность бонапартистских генералов дорого обошлись впоследствии французским солдатам.

Комплектовались вооруженные силы Франции по принципу всеобщей воинской повинности с семилетним сроком действительной службы. Это давало возможность создать значительный запас обученных кадров, за счет которых французская армия и увеличивалась в военное время почти вдвое. Однако положительная сторона всеобщей воинской повинности в бонапартистской Франции во многом сводилась на нет системой заместительства, позволявшей буржуазии откупаться от военной службы, а правящей клике — иметь в армии и флоте людей, готовых идти на все за деньги. «Заместителями» становились часто проходимцы, видевшие в военной службе источник дохода и возможность безнаказанного грабежа. Число этих людей, ничем не отличавшихся, по сути дела, от обычных наемников, доходило во французской армии накануне Крымской войны до 80 тысяч; из них состояли почти все унтер-офицерские кадры.