Крымская война 1853-1856 гг.

Отказ от устаревших канонов в фортификации помог севастопольцам добиться замечательной стойкости и активности обороны. Опираясь на свою систему обороны нового типа, они изматывали противника непрерывными вылазками и контратаками, в ходе которых ими развивались и совершенствовались элементы тактики стрелковых цепей. Войска уже не атаковали противника, как прежде, сомкнутым строем, но продвигались на поле боя врассыпную, перебежками от укрытия к укрытию, а иногда и вовсе ползком. При этом удары наносились обычно по наиболее уязвимым местам — в стыки и фланги осадных работ противника.

Севастополь в последние дни обороны.

Редкая из вылазок защитников города не кончалась уничтожением передних подступов осаждающего, заклепыванием его орудий, захватом пленных и т. д. Например, при вылазке в ночь на 22 ноября 1854 г. был наголову разгромлен вражеский батальон, прикрывавший осадные работы, а в ночь на 19 апреля 1855 г. такая же участь постигла еще один батальон противника. Успешные вылазки продолжались до последнего дня обороны Севастополя.

Большую активность проявляли севастопольцы также в подземной контрминной борьбе. Когда французское командование задумало произвести подкоп под четвертый бастион и взорвать его огромным зарядом пороха (миной), русские саперы, во главе со штабс-капитаном Мельниковым, искусными контрподкопами несколько раз взрывали подземные галереи противника, так и не дав ему продвинуться ни на шаг. Французы попробовали было делать подкопы в других местах, но и там их постигла неудача. Превосходство искусства севастопольских минеров над минерами противника получило общее признание.

Значительных успехов достигли защитники города и в области совместного действия различных родов войск. Они добились, в частности, исключительно эффективной поддержки действий своей пехоты артиллерийским огнем. Отступая, например, после вылазок, они всегда стремились заманить преследовавшего их противника к главной оборонительной линии, а затем, укрывшись в специально оставленных проходах, подставляли атакующих под картечный огонь десятков орудий. При попытках противника атаковать передовые укрепления защитники их также отходили обычно к главной оборонительной линии, после чего заранее пристрелявшиеся орудия открывали огонь по колоннам атакующих, остатки которых отбрасывались контратакой резервов. Когда же противник прорывался к батареям, пехота самоотверженно бросалась в штыки и обращала его в бегство, после чего артиллерия немедленно начинала преследование огнем. Такое искусное сочетание огня и удара обусловливало постоянный успех активной обороны севастопольцев — англо-французское командование так и не выработало действенных методов борьбы с этими новыми для него тактическими приемами.

Особенно выдающимся достижением севастопольцев была постоянная поддержка действий защитников города на суше кораблями Черноморского флота. Русские пароходы регулярно обстреливали с флангов неприятеля, производившего осадные работы, поддерживали вылазки русских войск. 6 декабря 1854 г. два из них — «Владимир» и «Херсонес» — сами предприняли успешную вылазку за пределы рейда, обстреляв там одну из баз французского флота. Это вынудило союзников выделить для блокады входа на рейд значительные силы своего флота.

Пароходы оказывали содействие севастопольцам не только огнем своих орудий. Они служили также важнейшим средством транспорта и связи с Южной стороной города, непрерывно подвозя туда боеприпасы, продовольствие и пополнения, а оттуда эвакуируя раненых. Нахимов нашел эффективное применение даже парусным кораблям: часть из них он обратил в пловучие батареи, а часть — в пловучие госпитали.

Сложность управления сухопутными и морскими силами такого колоссального для того времени укрепленного лагеря, каким был Севастополь, потребовала создания новой, более гибкой системы управления. Решение основных вопросов обороны было сосредоточено в штабе начальника гарнизона, располагавшем обширным штатом военных специалистов. На Городскую и Корабельную стороны были назначены особые начальники, отвечавшие за состояние обороны каждой стороны в целом. Для удобства управления главная линия обороны была разделена на четыре, а впоследствии на пять дистанций, начальники которых получили в свое распоряжение компетентных помощников — начальников артиллерии и инженеров дистанции. Так же четко была организована система снабжения защитников города вооружением и боеприпасами.

Для этого на Южной стороне был создан особый артиллерийский парк.