Крымская война 1853-1856 гг.

Колонны французов и англичан несколько раз подряд пытались вновь овладеть потерянными бастионами, но каждый раз отбрасывались с громадными потерями огнем и штыками оборонявшихся, которым, как обычно, оказывали активное содействие фланговым огнем русские пароходы. Чтобы поддержать атакующих артиллерийским огнем, французы выдвинули вперед две свои полевые батареи. Однако забвение уроков Альмы и Инкермана не прошло им даром: через несколько минут почти все артиллеристы обеих батарей были выведены из строя ружейным огнем русских. Не увенчались успехом также атаки французов и сардинцев на укрепления Городской стороны. Остатки некоторых английских и французских дивизий, не желая идти на верную гибель, отказались наступать. В три часа дня, убедившись в безрезультатности своих усилий, союзники прекратили штурм.

Бой продолжался с этого момента лишь у Малахова кургана, где русские войска тщетно пытались взять штурмом его тыльные укрепления. Хрулев, руководивший атаками, вскоре выбыл из строя; за ним последовало еще несколько генералов, сменявших друг друга в ходе атак. Оставшись без единого командования, солдаты упорно продолжали атаки. При этом им деятельно помогали остатки гарнизона кургана, не успевшие отступить в начале штурма. Укрывшись в развалинах полуразрушенной башни, они долгое время обстреливали противника с тыла и капитулировали лишь после того, как против них начали действовать подвезенные французами артиллерийские орудия.

В пять часов дня к кургану прибыл Горчаков. Он приказал приостановить атаки и начать отступление, рассчитывая, что огромные потери и деморализация в войсках союзников после неудачного штурма позволят ему, наконец, эвакуировать Южную сторону Севастополя, не подвергая ее гарнизон риску разгрома.

Войска союзников были, действительно, совершенно измотаны и обескровлены штурмом. По официальным, явно преуменьшенным, данным англо-французского командования, они потеряли свыше 10 тысяч человек убитыми, ранеными и пленными, а по данным захваченных у них впоследствии пленных, эти потери составляли 20–25 тысяч человек, — примерно вдвое больше того, что потеряли оборонявшиеся. Что же касается деморализации в рядах англичан и французов, то о ней с достаточной убедительностью свидетельствует поведение их солдат в конце штурма, когда целые батальоны отказывались идти в атаку.

Взорвав все важные объекты Южной стороны Севастополя, русские войска в ночь на 9 сентября беспрепятственно совершили отход по пловучему мосту через рейд на глазах у англо-французского командования, бессильного предпринять что-либо в сложившейся обстановке. После этого мост был разведен, а оставшиеся корабли затоплены на рейде. Легендарная Севастопольская страда окончилась. Русские войска закрепились на новых, заранее подготовленных позициях на Северной стороне.

VII

Героическая оборона Севастополя в Крымской войне составила одну из самых замечательных страниц военной истории России. Она изумила весь мир исключительной самоотверженностью и героизмом, которые проявили защитники города. Под градом неприятельских пуль и снарядов, по колено в грязи и воде, без достаточного количества боеприпасов и без теплой одежды зимой, русские солдаты и матросы 349 дней подряд неуклонно восстанавливали и даже расширяли севастопольские укрепления, на своих руках втаскивали туда тяжелые морские орудия, погибали, но не уступали врагу ни пяди родной земли. Роль народа, роль массы рядовых солдат и матросов сказалась здесь во всей своей полноте.

«Сколько людей у вас на бастионе?» — спросил как-то Горчаков одного из севастопольских артиллеристов. И получил ответ, поразительный по тому спокойному, деловому тону, каким он был произнесен: «Дня на три хватит». Это был ответ человека, шедшего на верную смерть. Удивительно ли после этого, что даже враги называли гарнизон Севастополя «стальным»?

Вызов охотников-добровольцев на самое опасное дело— на вылазку — севастопольцы обыкновенно встречали ответом: «Охотников у нас нет — все готовы пойти в охотники; кого назначат или чья очередь, тот и пойдет». Имена многих участников вылазок, прославившихся особенно выдающейся отвагой и мастерством в бою, — Бирюлева, Астапова, Завалишина, Головинского, Даниленко, Кошки, Зубкова, Димченко, Заики, Елисеева, Чумаченко и многих других — знала тогда наперечет вся Россия.

Лейтенант Н. А. Бирюлев, например, на протяжении нескольких месяцев подряд почти каждую ночь принимал участие в вылазках, командуя отрядом добровольцев. Беззаветная храбрость, хорошее знание местности, умение быстро оценить обстановку и принять нужное решение позволяли ему всякий раз бить противника только наверняка. Отряд Бирюлева не знал поражений. Он не раз натыкался в темноте на превосходящие силы врага, многократно бывал отрезанным от своих позиций, но всегда оставался победителем. Именно этот отряд в крупном ночном бою 22 марта 1855 г. сковал английские войска, не дав им двинуться на помощь французам, обращенным в бегство русскими батальонами.