Учитывая свежий опыт «ленинградского дела», комиссия поработала оперативно и плодотворно. И к декабрю, к возвращению Хозяина в столицу, к его юбилею Попову уже не нужно было думать над подарком вождю. Попов сам получил неожиданный «подарок». Политбюро приняло решение о снятии его со всех постов, включая и секретаря ЦК ВКП(б), и назначении министром не существовавшего ранее Министерства городского строительства СССР.
И вот снова Поскребышев в этом большом зале на пленуме московских партийцев. Снова на трибуне Георгий Попов. Только слова совсем другие. Кается, что зажимал критику, пытался руководить министерствами, бывал груб с министрами. Старается держаться спокойно, но интонации уже совсем не те: «Товарищи!.. Центральный комитет партии совершенно справедливо делает упрек… И мне товарищ Сталин лично сказал, что у меня хозяйственный уклон в работе. Он сказал: “У вас хозяйственный уклон”. В чем тут дело? Дело, конечно, товарищи, заключается в том, что надо, как товарищ Сталин выразился, понимать душу партийной работы… Вот этого понимания души партийной работы не было в достаточной мере».
Что ж, неуемный знаток городского хозяйства Попов получил соответствующее место. Это окончательно удостоверяло победу заслуженных партийных ветеранов. И вопросов у Поскребышева, пожалуй, осталось всего два. Как они ее используют и надолго ли сохранятся сами? Александр Николаевич хорошо знал нутро каждого. Едва ли кто из них откажется от любой возможности максимально сузить нынешний «ближний круг», в очередной раз перечертить его, чтобы в итоге занять место в самом центре. Правда, к тому времени там из-за частой смены может образоваться лишь дыра от циркуля…
Перед поднятием занавеса в Большом театре всегда царит некоторая суета. А сегодня, поскольку на сцене ждали прим вовсе не балета, а мирового коммунистического движения, то и дирижеров, режиссеров, певцов, танцовщиков и оркестрантов сдвинули с привычных мест не менее признанные мастера совсем иного закулисья. Поэтому даже Поскребышев, которого все знали в лицо, не сразу нашел стайку юных пионеров с букетами.
Первой прочесть поздравительное четверостишие и вручить цветы Сталину должна его Наталья. Он еще раз придирчиво окинул ее взором, с удовлетворением отметив, что она со своей ладной фигуркой чуть повыше и позаметнее других. Ну а в том, что дочурка у него красавица, сердце отца не сомневалось никогда. И бант в волосы, и букет выбирал сам. Предпочтения Хозяина и здесь ему были ведомы – красные розы.
Глядя сейчас на дочь, Александр Николаевич вспомнил, как года два назад она, как обычно, позвонила ему из дома на работу. А Поскребышев куда-то отлучился по поручению Сталина. Не часто, но иногда вождь в таких случаях сам поднимал трубку. Но не говорил, а просто ожидал голоса звонящего, чтобы понять, нужно ли ответить. В тот раз из трубки раздался детский голос:
– Это папа?
– Это не папа. А что ты хочешь? Может, я помогу? – Он, конечно, догадался, что его секретарю звонит дочь. Но при этом наверняка вспомнил и свою «Сетанку» в том же возрасте, прежние счастливые годы.