Кто играет Путина. Акт четвертый – последний?

Снова обиженно надув губки на вечно ненавидимый и вечно чертовски привлекательный Запад, кремлевские клептократы залопотали об азиатском векторе российской внешней политики. Но даже у стен Кремля, краешком угасающего сознания, чувствуют фальшь и вымученность новомодной ориентации. Тем более что, по их собственному признанию, об этом прямо в лицо говорят восточные коллеги: «При этом и в Китае, и в Индии многие убеждены, что все азиатские направления вторичны для Москвы, а то и — хуже — не самоценны, несерьезны, инструментальны и подчинены главной цели — борьбе за благосклонность Запада. Так и сейчас открытость России на азиатском направлении там воспринимают как вынужденное и преходящее явление, которое закончится, как только на следующем витке внешнеполитической спирали отношения с Западом пойдут на поправку».

Только сейчас заметили? Я, например, простите за нескромность, предупреждал об этом достаточно внятно и убедительно еще лет пятнадцать назад: «Вообще все российское евразийство исторически вторично, является функцией обиды на Запад и выполняет для российской „элиты“ роль не более чем психологической прокладки в критические дни ее отношений с Западом. Все эти мотивы великолепно артикулированы в знаменитой блоковской поэме. Страстное объяснение в любви к Европе при малейшем сомнении во взаимности сменяется угрожающим „а если нет, нам нечего терять, и нам доступно вероломство… мы обернемся к вам своею азиатской рожей“.

При чем тут Китай, Индия, сербские братушки, иракский или северокорейский диктаторы? Все это не более чем сиюминутные поводы, необходимые страдающей маниакально-депрессивным синдромом российской „элите“ для выяснения отношений с вечно ненавидимым и вечно любимым Западом. Не к случайному собутыльнику, а к небесам Запада обращен экзистенциальный русский вопрос: „А ты меня уважаешь?“ Нет ответа…

Китайцы, кстати, всё это прекрасно понимают и поэтому относятся к российским спорадическим заигрываниям скептически и с неизбежной дозой снисходительного и высокомерного презрения. Можно, конечно, из тактических соображений некоторое время обозначать фальшивые привязанности, но занятие это довольно утомительное. Китай — это кошка, которая гуляет сама по себе вот уже несколько тысячелетий, самодостаточная держава, никакими комплексами, в отличие от российской политической „элиты“, не страдающая, и ни в каком стратегическом партнерстве с Россией, тем более на антиамериканской основе, не нуждающаяся.

Если эти бледнолицые северные варвары, в свое время навязавшие Срединной империи несправедливые договоры, почему-то придают такое значение бумажонкам о стратегическом партнерстве и многополярности, то ради бесперебойных поставок российских энергоносителей и российского оружия можно эти бумажки и подписать. Но отношения с США, основным экономическим партнером и политическим соперником, для КНР гораздо важнее, чем отношения с Россией, и, выстраивая их, Пекин будет руководствоваться чем угодно, но только не комплексами российских политиков».

* * *

Может быть, самая глубинная психологическая причина кремлевской истерии по поводу мнимой угрозы с Запада и смакования обид на Запад за перенесенные «унижения» — это страх. Власть хочет забыться в своем потешном героическом противостоянии Западу и не думать о реальных угрозах безопасности страны на юге и на востоке. Потому что эти угрозы настолько серьезны, что власть просто понятия не имеет, как им противостоять. Вставшие с колен «победители» спинным мозгом чуют, с какими «партнерами» нефтегазовым купчишкам можно безнаказанно куражиться по полной программе с радиоактивным пеплом и смеющимися «Тополями», а где надо поджать хвост и не задавать вопросов даже о масштабных военных учениях вдоль российских границ.

Новое посткрымское понимание размытости и условности государственных границ в полной мере касается также и рубежей самой Российской Федерации. А если вспомнить еще об изящной концепции нашего национального лидера относительно защиты, в том числе и военными средствами, граждан с российскими паспортами или даже шире — людей, ощущающих себя культурно принадлежащими большому «Русскому миру», где бы они ни находились, — то в целом заложена солидная правовая база для грядущей аннексии российского Дальнего Востока и Сибири. Вежливым желтым человечкам даже паспортов никому раздавать не придется.

Правители Поднебесной уже более не считают нужным скрывать эту духоподъемную перспективу от своих младших стратегических партнеров. Товарищ Ли Юаньчао еще 24 мая 2014 года, выступая с трибуны Петербургского форума, обращаясь непосредственно к российскому национальному лидеру, заявил фактически следующее: «Вся земля ваша велика и обильна, порядка только на ней нет. Придут трудолюбивые китайцы и установят свой Порядок Неба». Наглая выходка второго лица КНР была не случайной, а, наоборот, глубоко продуманной.