Кто играет Путина. Акт четвертый – последний?

Люди, близкие к российско-китайским официальным переговорам, в один голос повторяют в последнее время, что китайцы все меньше утруждают себя необходимостью притворяться и что-либо изображать. Они относятся к заискивающей перед ними российской клептократии с откровенным презрением и уже не стесняются выражать это чувство публично. А как еще они могут к ним относиться, если в Китае подобных эффективных менеджеров развозят на грузовиках по стадионам и расстреливают в перерывах футбольных матчей за гораздо меньшие прегрешения?

Обычай, конечно, варварский по европейским меркам и, будем надеяться, в России не приживется, но в чем-то очень верный.

2017 г.

Начало конца

20 февраля 2014 года пожизненный президент России развязал без формального объявления Четвертую мировую войну против Запада. В качестве идеологического знамени войны ученически заимствована известная в 1930-е годы прошлого столетия концепция разъединенного народа, защиты этнических соотечественников, восстановления «исторической справедливости». Военная стратегия победы над превосходящим во всех отношениях противником опиралась на три составляющих элемента:

— разработанная под руководством начальника Генерального штаба генерала армии Валерия Герасимова концепция нелинейной гибридной войны: ставка на информационный террор, кибертеррор и физический террор, осуществляемый нерегулярными подразделениями («зеленые человечки»);

— доведенный до совершенства в Северной Корее тремя поколениями Кимов ядерный шантаж Запада, умноженный на громадный ракетно-ядерный потенциал России;

— традиционное презрение к жизни граждан собственной страны («для нас, русских, на миру и смерть красна»).

После крымской операции последовал провал амбиционной операции «Новороссия», попытки отторжения еще 10–12 украинских областей, натолкнувшиеся на сопротивление Украины. Самым болезненным метафизическим поражением «Русского мира» стало отторжение этой идеологемы русскими по крови гражданами Украины, подавляющее большинство которых сохранило верность украинскому государству и его европейскому выбору.

Последовавшая затем сирийская авантюра, в которой российские военные в критический момент поддержали армию Асада, террористов «Хезболлы» и Корпуса стражей исламской революции в кампании убийств и репрессий против суннитского большинства Сирии, в значительной степени мотивировалась стремлением отвлечь внимание от провала в Украине. В целом война приняла затяжной тягучий характер при довольно вялом и нерешительном сопротивлении Запада. Тогда Кремль затеял дерзкую трансатлантическую операцию по внедрению в Белый дом «партнера», идеологически и личностно созревшего для «большой ялтинской сделки» независимо от степени успехов Москвы на конкретных фронтах Четвертой мировой. Развивалась эта операция одновременно в трех направлениях.

Давно сформированная группа агентов влияния плюс внедренные непосредственно в руководство штабом кандидата в президенты сомнительные личности занимались окормлением кандидата в президенты. Ему внушались стандартные кремлевские мемы — устарелость НАТО как реликта холодной войны; необходимость отбросить мелкие разногласия с Кремлем (Украина, Прибалтика) и сосредоточиться на совместной с ним и первоочередной для США борьбе с исламским терроризмом и т. д.

Как справедливо заметил недавно автор The Washington Post Дэвид Игнатиус, один из самых информированных и проницательных американских экспертов в области внешней политики, Дональд Трамп, начиная со своей первой внешнеполитической речи 27 апреля 2016 года в отеле Mayflower, был достаточно последователен в проведении изоляционистской концепции Аmerica first, отвергающей основные постулаты, которым следовала американская дипломатия на протяжении десятилетий, и, что интересно, зачастую повторял в своей критике почти слово в слово Владимира Путина.

Вторая группа влияния занималась сбором с помощью хакерских атак и распространением негативной информации о сопернике, а также прочими киберуслугами. И, наконец, ФСБ систематизировала всю рутинно накопленную ею аудио — и видеоинформацию о деятельности кандидата в президенты США в российской столице.

В Москве не скрывали своего торжества. Но в Кремле напрочь не понимали одного очень важного обстоятельства: усадить одного человека в кресло Овального кабинета в Белом доме совершенно недостаточно для того, чтобы изменить внешнюю политику США. США — развитая демократия с многоуровневой системой сдержек и противовесов. Масштабная операция «Трампнаш» провалилась. Победа Кремля оказалась пирровой. Сопротивление пропутинским настроениям Трампа обозначилось с самого начала, а его дружелюбие по отношению к Путину во время первой встречи президентов двух стран в Гамбурге стало, по всей вероятности, последней каплей для американского политического истеблишмента.