Кто играет Путина. Акт четвертый – последний?

Весной 2015 года в психическую пошли очень серьезные вежливые человечки в штатском — ветераны российской и советской разведки. Они совершили важную вылазку в стан врага. На заседании российско-американской «Группы Эльба» не стареющие душой ветераны передали «слабаку Обамке» ультиматум из трех пунктов: «Не помогайте Украине вернуть Крым. Он наш, и мы сохраняем за собой право сбросить ядерную бомбу, если вы только попробуете это сделать», — гласит первое «правило Москвы». Согласно второму правилу, «НАТО должно держаться подальше от нашего „заднего двора“. Никакого оружия для Украины, иначе мы обострим конфликт». «Не думайте, что мы поставили крест на Эстонии, Латвии и Литве после того, как НАТО отправило туда горстку солдат», — таково третье «правило».

Итак, «горстка» американских солдат не остановила гибридного наступления на Прибалтику спустившегося с Карпатских гор арийского племени с дополнительной хромосомой духовности. Выяснилось, что прежде чем NATO сумеет сконцентрировать в районе конфликта достаточные конвенциональные средства, Прибалтика может быть уже оккупирована. А далее в дело вступает угроза применить ядерное оружие. С леденящей достоверностью динамика подобного потенциального конфликта представлена в фильме BBC «WW3: Inside the War Room». Cдерживание не срабатывает, и Москва в ответ на поддержку Латвии конвенциональными силами НАТО наносит ограниченный ядерный удар. НАТО капитулирует. Фильм уникален тем, что роли персонажей Inside the War Room исполняют не актеры, а хорошо известные дипломаты и эксперты. Главные протагонисты — известный путин-ферштейнер Sir Anthonу Brenton, бывший посол Великобритании в Москве, и его оппонент Ian Bond, бывший посол в Латвии. Оба очень убедительны в отстаивании своих взглядов. Я хорошо знаю и того и другого и уверяю вас, что и в реальной ситуации, оказавшись Inside the War Room, они предлагали бы те же решения.

* * *

Чрезвычайно показательна натурная зарисовка с самой вершины российской власти, полученная в августе 2016 года благодаря любезности нашего выдающегося крота Венедиктова. В его интервью польским СМИ, озаглавленным «Путин — мой президент», лично Путин устами играющего его роль Венедиктова дословно повторяет мой анализ нарвского парадокса. Вот ключевая выдержка: «Польша — это плацдарм Североатлантического альянса, который тот использует для агрессивных действий против России. Я, однако, полагаю, что поляки могут не бояться российских танков. Если кому-то и стоит опасаться, то странам Балтии. Наша основная идея — это защита „Русского мира“, а в Польше его нет. Он есть на Украине, есть в Грузии, но не в Польше. Непосредственного столкновения между Польшей и Россией не будет».

«Успокоенный», но, тем не менее, несколько ошарашенный разговорами о танках польский журналист пытается задать великому человеку робкий вопрос: «Однако Литва, Латвия и Эстония — члены НАТО, и согласно содержанию Вашингтонского договора…».

Но Путин (Венедиктов) решительно прерывает его нокаутирующим контрвопросом Адольфа Гитлера: «Вы готовы умирать за Данциг? Так, кажется, говорили в 1939?».

Этот небольшой, но исключительно концентрированный перформанс «Триумфа путинской воли» в предельно достоверном исполнении ААВ говорит нам очень многое как о состоянии сознания, так и о стратегических планах человека, живущего, по выражению канцлерин Меркель, в другой реальности. Несмотря на жесткие декларации саммитов НАТО и планируемое размещение 4-х натовских батальонов в Прибалтике и Польше, Путин, так же как и Гитлер в 39-м, твердо убежден, что сытый гедонистический декадентский Запад не готов умирать за условную Нарву. В этом смысл финальной реплики его аватара, закрывшей геополитическую дискуссию.

Еще раз подчеркну, что это не оценочное суждение Венедиктова, а транслируемое им точное знание состояния умов там наверху. В своих эксклюзивных донесениях с пиров всеблагих Веник веников не вяжет. За это мы все его и ценим. Вопросик свой убийственный он не из статьи Пионтковского взял. Он от всеблагих за вискарем его услышал.

Путин в разных своих ипостасях откровенно заявлял Западу (сначала экспертам, журналистам, а затем, как мы теперь знаем, и лично генералу Матиссу) следующее: я собираюсь выиграть у вас гибридную войну и поставить вас на колени, несмотря на то, что я уступаю вам во всем. Потому что у меня есть перед вами одно решающее преимущество — нападая на вас, я готов применить ядерное оружие, а вы для своей защиты нет. Я готов хладнокровно убить сотни тысяч, а может быть, и миллионы людей, а вы нет. Поэтому вы отступите и капитулируете.